О команде Сталина - годы опасной жизни в советской политике

Молотов стал руководить правительством, Орджоникидзе перешел из партийного контроля в Наркомат тяжелой промышленности, таким образом, два самых высокопоставленных члена сталинской команды перенесли свою сферу деятельности из партии в правительство. Это был важный сдвиг, подтвердивший тенденцию, которая началась четырьмя годами ранее с назначения Микояна, Рудзутака и Куйбышева на основные правительственные должности. Отныне главные сферы управления — промышленность, экономическое планирование, железные дороги, армия — будут возглавляться членами Политбюро, и, наоборот, большинство членов Политбюро теперь занимают правительственные должности. Орджоникидзе руководил тяжелой промышленностью, Микоян — пищевой промышленностью, Куйбышев — экономическим планированием, а Ворошилов — обороной. Железные дороги подчинялись Рудзутаку, потом Андрееву, а потом Кагановичу[192].

Наличие конкретных правительственных обязанностей изменило политическое поведение членов Политбюро. Как разработчики законопроектов в своих областях, они приобрели значительную, хоть и ограниченную, власть в государственной политике. Более того, в рамках дискуссий по бюджету и множества других дискуссий они стали сторонниками интересов тех ведомств, которые представляли. Орджоникидзе взял на себя инициативу, став почти мгновенно страстным и эффективным защитником потребностей тяжелой промышленности. Но и остальные вели себя точно так же: Микоян представлял интересы снабжения и защищал Наркомат пищевой промышленности, когда он подвергался нападкам, а Каганович делал то же самое для железных дорог. Сталин и Молотов стали называть это промышленное лобби в Политбюро и ЦК словом хозяйственники. Слово военные имело схожий смысл: Ворошилов был преданным защитником интересов военных в Политбюро, периодически угрожая уйти в отставку, если его бюджет будет сокращен. Существовали и другие виды институциональной лояльности, поскольку ряд членов команды возглавляли ключевые регионы и города, а не наркоматы (Косиор — Украину, Киров — Ленинград, Каганович, а затем Хрущев — Москву) и представляли свои интересы в Политбюро с той же энергичностью, как хозяйственники и военные. Иногда города и регионы конкурировали друг с другом, но они также могли выступить единым фронтом, например, требуя больше денег для городских служб. Когда члены Политбюро меняли свои должности в правительстве — как, например, это несколько раз делал Каганович, — они плавно переходили от лоббирования одних интересов к другим[193].