Призрак Прошлого

Лее этот зал во многих отношениях напоминал величественный алдераанский театр «Кориолайн Марли», прославленный храм искусств, который в ее глазах навсе­гда остался символом благородства, культуры и цивили­зации. В глубине души она надеялась, что подобие обста­новки театра пробудит в сенаторах лучшие устремления.­

Но по всей видимости, сегодня на это рассчитывать не приходилось.

— Президент Гаврисом, — прогремел усиленный динамиками голос сенатора расы опкис. — Давайте еще раз уточним: вы утверждаете, что ботаны сыграли решающую роль в гибели планеты Каамас и почти полном геноциде ее жителей. Но в то же время вы призываете нас не требовать правосудия и кары за это чудовищное преступление?

— Сенатор, вы упустили некоторые детали, — примирительно сказал президент Понк Гаврисом, взмахнув хвостом и прижав его сзади к ногам. — Позвольте повторить: к этой трагедии причастна небольшая группа — заметьте, небольшая — ботанов, о которых нам ничего не известно. Как только нам удастся установить их имена, правосудие, которого все мы жаждем, не заставит себя ждать. Но до тех пор мы ничего не можем поделать.

— Почему же? — требовательно спросила дама с худощавым лицом, покрытая взъерошенным зеленовато-синим мехом. Лея, поколебавшись, пришла к выводу, что это форшул, представляющая в Сенате восемьдесят семь обитаемых планет сектора Иминис во Внешнем Кольце. — Советник Фей’лиа не отрицает причастности своего народа к той трагедии. Что ж, пускай они понесут заслуженное наказание за это позорное пятно в истории Галактики.

Все члены Верховного совета сидели в одном ряду, и Лея бросила взгляд на противоположную сторону, где устроился Борск Фей’лиа. Мимика и приглаженная шерсть ботана не выдавали его чувств, но Сила подсказывала, что под этой маской жесткого контроля скрывается бушующее смятение. Она знала, что перед самым заседанием он вел переговоры с главами Объединенных кланов Ботавуи. Судя по каменному выражению лица, беседа была не из приятных.

— Я разделяю ваше негодование, сенатор, — ответил Гаврисом. — Тем не менее должен заметить, что законодательство Новой Республики не во всем совпадает со сводом обычаев форшулов. — Расправив крылья, он нажал кончиками хватательных перьев несколько кнопок на своей кафедре, и на экране над его головой засветилась выдержка из уголовного кодекса Новой Республики. — Закон не позволяет нам наказывать весь народ ботанов за преступления отдельных его представителей.

— А по чьей вине нам неизвестны имена этих, как вы выразились, отдельных представителей? — воззвал сенатор-айшори. — Я вижу, рядом с вами сидит советник Фей’лиа. У него есть что сказать почтенному собранию?

Гаврисом глянул через пернатое плечо на ботана:

— Советник Фей’лиа, не желаете высказаться?

Тот поднялся, усилием воли взяв себя в руки.

— Я понимаю, какое негодование у многих из вас вызвали эти новые факты. Уверяю вас, мы, главы кланов, тоже возмущены и жаждем обрушить всю мощь правосудия на виновных в этом ужасающем преступлении. Если бы мы знали их истинные имена, то уже давно призвали бы преступников к ответу. Беда в том, что мы и сами не знаем, кто в этом замешан.