Извращённое Королевство (ЛП)

Я смеюсь, останавливаясь на углу.

— Ты такой придурок.

— Видишь? Брак со мной не так уж плох. Нам будет весело.

— Будь серьезен, Ронан. — я вздыхаю. — Почему бы тебе не сказать своему отцу, что ты не хочешь жениться?

— Я ничего не могу сказать своему отцу. Его слово закон в этом доме.

— Так ты согласишься?

— Уже. Я единственный ребенок и наследник Графа, Элли. В моем свидетельстве о рождении написано, что я вступлю в брак по договоренности. Мне повезло, что он с тобой, а не с каким-то снобом, которая высосет жизнь из моих костей. Знаешь, как это чертовски страшно?

Я делаю паузу, обдумывая его точку зрения. Я никогда не думала, что у Ронана такие заботы. Он всегда такой игривый и беззаботный, никто не видит, какой груз он несет на своих плечах.

— Но я...

— Я знаю. — он обрывает меня. — Кинг, счастливый ублюдок, пришел первым. Мудак. Однако мне запрещено отказаться от помолвки с моей стороны. Ты должна стать той, кто вонзит свой меч прямо в мое девственное сердце.

— Ты такой кретин. — я смеюсь.

— А у тебя такой ужасный вкус на парней, — насмехается Ронан с оттенком драматизма. — А теперь, если ты меня извинишь, я собираюсь залечить свое разбитое сердце травкой и девушкой — или двумя.

Я вешаю трубку с улыбкой.

Улыбка исчезает, при понимании, что Ронан полностью отошёл, и я должна стать той, кто положит этому конец. Я издаю стон. Неужели нет другого способа, кроме как причинить боль папе?

— Ты собираешься согласиться? — я подпрыгиваю от тихого голоса Тил.

Я даже не заметила, что она здесь.

— Ты знаешь об этом? — я спрашиваю.

— Агнус упомянул. — она изучает свой черный маникюр, не встречаясь со мной взглядом. — Тринадцатый уже согласился жениться на тебе.

После того тренировочного матча Тил часто называет всадников номерами их майки.

— Я думала, ты с одиннадцатым?

— Да... вроде того, — говорю я. — Я не выйду замуж за Ронана. Мне просто нужно найти подходящий способ сказать папе.

Тил встречается со мной взглядом, но продолжает молчать.

— Папе необходим этот союз с семьей Астор. У Эрла Астора лучший титул среди членов комитета, и, если он пообещает папе, все остальные последуют его примеру.

— Я знаю.

Вот почему это так больно, и мой мозг работает с перегрузкой.

— Если ты знаешь, почему не действуешь? — спрашивает она с искренним любопытством, будто все это слишком просто.

— Я не могу заключить брак по договоренности, когда в моем сердце уже кто-то другой.

— Вот почему лучше, чтобы в твоем сердце никого не было. Те, кто проявляет слабость, проигрывают.

— Это зависит от того, кому ты показываешь эту слабость, Тил.

Она резко кивает и отводит меня в сторону, проходя в свою комнату.

Меня так и подмывает последовать за ней и спросить, почему она сегодня в таком расстроенном настроении — больше, чем обычно, — но решаю оставить ее в покое.

Кроме того, я сейчас слишком погружена в мысли.

Мой телефон вибрирует.

Сердце подпрыгивает от радости при имени Эйдена.

Эйден: Выходи через черный ход.

Я даже не думаю об этом. Я бегу по коридору и прямиком к задней двери, которой пользуется персонал.

В тот момент, когда я выхожу на улицу, сильная рука обхватывает мой рот. Я задыхаюсь, но звук тонет в коже.

В жесткой, крепкой коже, которую я узнаю.

Мой взгляд встречается с Эйденом на самую короткую секунду, и возбуждение пронизывает до костей.

Я едва успеваю взглянуть, как он поднимает меня и перекидывает через плечо, как пещерный человек.

Взвизгнув, я вцепляюсь ему в спину обеими руками.

— Ч-что ты делаешь, Эйден?

— Похищаю тебя, милая. Это давно надо было сделать.