Моя дорогая Кэтрин

— Хорошо, что вы сразу позвонили мне. Все будет нормально.

Эвелин хотела его о чем-то спросить, но он опередил ее:

— Ничего не спрашивайте, ответа не будет.

— Вы выполняете мои условия, потому что я выполнил ваши.

Попрощавшись, Кранц уехал. Мы долго стояли у окна, смотря вслед его автомобилю. Эвелин тихо плакала, прижавшись ко мне, но мы были беспомощны. У нас была наша дочь, и мы понимали, что сделав любой неосторожный шаг, мы можем потерять ее.

Кэтрин проспав весь день, проснулась вечером. Когда она спускалась к нам в столовую, я видел, как замерла в ожидание моя жена.

— Мама, папа, добрый вечер, — прозвучал ее бархатный голос. — Я, кажется, уснула, ничего себе, и проспала до самого вечера.

Девочка была такой, как раньше, мы облегченно вздохнули. Конечно, было совсем непонятно, что произошло, но мы тогда уже понимали, что никогда не узнаем всей правды. — Гордон вздохнул.

Я молчал, обдумывая услышанную информацию. Сказать мне было нечего. О том, что Кэтрин не родная дочь Гордона я даже не подозревал.

— С того времени прошло много лет, Кэтрин больше не уходила в себя, и мы не встречались с Кранцом до того момента… Пока случайно не узнали, что Кэтрин работает с ним в одном институте. Я пытался позвонить ему, но он игнорировал мои звонки. Узнав, что вы не живете больше вместе, мы сначала подумали, что это просто нелепая ссора, ведь вы были такой прекрасной парой. Когда же, Кэтрин сказала, что разводится с тобой, и не слушала никакие наши доводы, да и толком не могла объяснить причину развода, мы с Эвелин поняли, что здесь не обошлось без вмешательства Кранца. На наши звонки он больше не отвечал, но я все-таки нашел возможность встретиться с ним, выследив Кранца, когда он подъезжал к зданию института. Я долго сидел в машине, поджидая его. Когда он вышел из своего автомобиля, я окликнул его:

— Господин, Кранц!

Обернувшись, он сухо спросил:

— Что вы хотите?

— Нам нужно поговорить.

— Не о чем.

— Как? А Кэтрин? Она ушла от мужа, бросила дочь, не общается с нами. Что происходит?! Она наша дочь, и мы хотим знать…

Он не дал мне договорить.

— Вы, забываетесь Гордон, она не ваша дочь и никогда ей не была. Девочка нуждалась в вашей семье, пока это было необходимо. Теперь она нужна нам.

— Кому вам? — резко спросил я.

— Не забывайтесь, Гордон. Никаких вопросов. У вас растет ваша дочь, вот и занимайтесь своим ребенком, или вам не дорога ваша Анита? Кэтрин будет иногда заезжать к Энн, но вы будете делать вид, что ничего не происходит, вам понятно это?

Мороз пробежал по моей коже. Я понял, что Кранц и стоявшие за ним люди способны на все. У меня был очень трудный разговор с Эвелин, и мы решили, что должны жить, как будто ничего не произошло, для того, чтобы не потерять Аниту. Когда Кэтрин приезжала увидеться с Энн, мы делали вид, что все как обычно. Труднее было пресечь попытки Сесилии и Андре поговорить с Кэтрин, они ведь не знали, что она нам не родная. В нашем роду никогда не было разводов. Но нам все-таки удалось убедить их не вмешиваться. В этот раз их природная интеллигенция была нам на руку. И даже теперь, когда наши дорогие девочки погибли, мы так и не узнали, какую роль в жизни Кэтрин играл доктор Кранц, но посчитали своим долгом объяснить вам, почему проявили молчаливое согласие при вашем разводе. За день до случившегося, нам позвонила Кэтрин, и сказала, что едет в командировку на пару месяцев и хочет взять с собой Энн, чтобы быть поближе к девочке, что очень скучает. При этом добавила, что все обговорила с тобой, и ты не против, поскольку тоже сейчас работаешь над новым проектом и очень занят. Честно говоря, мы даже обрадовались, ведь она очень редко навещала дочь. Через некоторое время за девочкой приехала Моника, все было как обычно. Только мы тогда еще не знали, что видим нашу внучку в последний раз, — закончил свой рассказ Гордон, смотря куда-то в сторону. Ему было явно трудно говорить об этом.