Русская жизнь-цитаты 21-31.10.2021

�ведливой России») не столь ничтожна, как может показаться: они канализируют запрос на плюрализм. Равно как не лишена смысла предложенная Алексеем Навальным и его сторонниками модель «умного голосования» (УГ), рассчитанная на то, что избранные голосами сторонников внесистемной оппозиции кандидаты оппозиции системной станут маленькими «генералами Делгаду». Однако пока УГ не срабатывает – просто потому, что запрос на реальный политический плюрализм не так высок, как рассчитывает внесистемная оппозиция. Он отчасти удовлетворяется – хотя, судя по протестам сторонников коммунистов после думских выборов в сентябре этого года, всё хуже – в рамках существующей модели электорального авторитаризма.  Этому способствует и специфическая структура российского общества. Для РФ характерна гипертрофированная социально-экономическая роль государства, когда значительная часть тех, кого по уровню и образу жизни можно отнести к среднему классу, работает либо непосредственно в госсекторе, либо в бизнесе, тесно связанном с государственными структурами, предоставляемыми ими заказами и т.д. Такое положение сложилось по меньшей мере к началу прошлого десятилетия и не слишком изменилось до настоящего времени. В целом «нынешняя экономическая ситуация в России, как и существующие в ней „правила игры“, не позволяют значительной части населения решать свои проблемы самостоятельно, без помощи государства»[26]. Здесь и лежат основы «путинской стабильности». В обществе, пронизанном сетью патрон-клиентских связей, главным патроном оказывается государство. Оно, в свою очередь, де-факто приватизировано относительно небольшим правящим кланом, закрепившимся у власти в годы первого президентского срока Путина, и той частью прежних, сложившихся в 90-е годы элит, которая сумела найти с этим кланом modus vivendi и фактически стала его частью.  В этой ситуации распространение какого-либо массового недовольства возможно, видимо, в результате одного из двух прямо противоположных сценариев. Первый – острый экономический кризис, в результате которого государство оказывается не в состоянии не только вести сколько-нибудь удовлетворительную социальную политику (к которой уже сейчас у значительной части населения немало претензий, достаточно вспомнить протесты против пенсионной реформы), но и играть роль «главного патрона» среднего класса. Второй – экономический подъем по типу 2000-х годов, ведущий к росту благосостояния большей части общества, прежде всего среднего класса, и появлению относительно многочисленных социальных групп, выходящих из зависимости от «главного патрона». Они склонны требовать реализации своих социально-политических интересов  и являются наиболее активными носителями запроса на плюрализм. Такая ситуация уже возникала в России в 2011-12 гг., когда в крупных городах прошли небывало массовые акции протеста. Невозможно предугадать, будет ли реализован один из этих сценариев в обозримом будущем, однако серьезные политические последствия он получит, только если совпадет со сменой правителя и практически неизбежными в этом случае трениями между различными группировками правящей элиты. В таком случае от этих группировок будет в значительной мере зависеть, пойдет ли демократизация по пути «пакта элит» или «русского Майдана».  Важное значение в период возможного политического кризиса – в качестве его триггера или катализатора – могут, как в случае с Грецией и Португалией, иметь внешние факторы. Во-первых, в России существует своеобразная историческая традиция, согласно которой наиболее радикальные внутриполитические перемены были тесно связаны с внешними потрясениями. Так случилось в 1850-60-е гг. после поражения в Крымской войне, в 1917 г. в разгар складывавшейся не слишком удачно Первой мировой, на исходе 1980-х после опять-таки неудачной войны в Афганистане. Во-вторых, сегодня РФ почти по всему периметру окружена зонами нестабильности и конфликтов, в ряд из которых она непосредственно вовлечена (Крым и восток Украины, Абхазия и Южная Осетия, Нагорный Карабах). Обострение одного из этих конфликтов или возникновение какого-либо нового, что при конфронтационной внешней политике нынешних властей РФ можно считать вполне вероятным, способно дестабилизировать внутриполитическую ситуацию, особенно если это обострение опять-таки совпадет с переходом кризиса режима из латентной в открытую фазу.  Что сильнейшим образом отличает российскую ситуацию сегодня и, скорее всего, в обозримой перспективе от южноевропейских перемен 1970-х – это отсутствие внешних ориентиров для таких перемен. Запрос на плюрализм вовсе не обязательно идентичен запросу на либеральную демократию западного типа. Десятилетия антилиберальной и антизападной пропаганды вряд ли пройдут бесследно для российского общественного сознания. Да и в демократических странах смена режима в России, случись она завтра или через 15 лет, тоже вовсе не обязательно будет встречена с восторгом и объятиями, распростертыми в направлении границы РФ: взаимное недоверие, которое накапливалось и подогревалось годами, так быстро не рассеивается. Кроме того, в отличие как от ситуации трех южных стран на момент крушения тамошних диктатур, так и от времен советской «перестройки», у россиян нет ни стимулов, ни иллюзий, позволяющих рассматривать западную общественно-политическую модель как однозначный образец для подражания. У западнического дискурса немного шансов стать доминирующим, по крайней мере в скором времени после окончания гипотетического транзита власти в России – если только этот транзит не будет протекать в неких катастрофических условиях, когда Запад по каким-то причинам будет рассматриваться в качестве спасителя от этой катастрофы.  Но если рассуждать о более реалистичных сценариях, то плюралистический режим в России, возникнет ли он в результате «пакта элит» или неуправляемых уличных процессов, вполне может продолжать, хоть и в более мягкой и менее конфронтационной форме, внешнюю политику Путина. Тем не менее в сравнении с нынешней ситуацией и это будет значительным прогрессом. В отличие от южноевропейских стран середины 1970-х, Россия в результате транзита власти вряд ли в считанные годы станет членом сообщества европейских демократий. В то же время сам плюралистический характер нового режима означал бы восстановление полноценной гражданской нации, без разделения на лоялистов и «иностранных агентов», без фактического изгнания части граждан из политического пространства. Это может открыть путь к куда более широкому спектру возможностей для дальнейшего развития, чем окостенелый «здоровый консерватизм» сегодняшней власти. В рамках этого спектра, скорее всего, найдется место и либеральной альтернативе.",Как на юге? Какими путями может пойти транзит власти — Фонд Либеральная Миссия,https://liberal.ru/defense-of-democracy/kak-na-yuge-kakimi-putyami-mozhet-pojti-tranzit-vlasti?fbclid=IwAR3ukdof4iNETPDwc6sMp4YVelEokck-BCxKbc0tAM6B45lQvEq85blq_1A,2021-10-28 04:19:45 -0400