Зоя

Он коротко рассмеялся:

— Как же это мило звучит: «Моего Виктора»! — ушел от ответа тот. — Ах, все же я ему завидую.

— О нет! Только не это! — вторила ему Латти. — Ты ведь знаешь, что будет, если до него дойдут твои слова.

— Что, все так же ревнив? — сочувственно улыбнулся парень.

— Недавно приревновал меня к булочнику, — шутливо пожаловалась Латти, и они рассмеялись.

— А я вот планирую свою выставку, — поведал нам Ксавьер. — Хотел арендовать «Четыре кота», но передумал в пользу ресторана «Рэй»… Он запнулся, потому что я закашлялась, когда глоток чая застрял в моем горле.

— Где? — спросила я с хрипом, отдышавшись.

— «Четыре кота», — все еще обеспокоенно глядя на меня, ответил он. — Это тот самый ресторан, где меню разрисовывал Пикассо? — с благоговейным трепетом в голосе уточнила я.

— Да, — непринужденно передернул он плечами.

— О, я же забыла сказать главное! — понимающе улыбнулась Латти: — Зоя — художница.

— Начинающая! — застеснявшись, поправила я ее.

— И фантастически талантливая. Она поступила в школу «Ллотия» и мечтает о собственной выставке.

— Неужели? — Ксавьер обратил на меня взгляд с неподдельным интересом. — Ты меня заинтриговала, детка!

— Ксавьер! — строго одернула его Латти.

Он поднял руки в знак своей безоружности:

— Я честно говорю! — рассмеялся он. — Но, к сожалению, мне пора.

Я с огорчением смотрела, как он поднимается со своего места. А мне так хотелось поговорить с ним о том знаменитом ресторане и о его выставке!

— Латти, — он опять чмокнул ее в щеку: — Вику — привет! А с тобой, — обратился он ко мне: — обязательно еще поболтаем, художница Зоя Рольдан.

Хоть про мужчин не привычно говорить таким образом, но фраза «и он упорхнул», как ни странно, очень точно подходила к описанию того, как удалился Ксавьер Варгос.

— Он фотограф, — пояснила мне Латти, когда я с грустью проводила его взглядом и снова посмотрела на нее. — Талантливый, богатый бабник. Так что будь осторожна, детка!