Императорские изгнанники [ЛП][The Emperor’s Exile]

- Ты всегда можешь оставить ее на борту… в последний путь до Каралиса… прежде чем мы достигнем места назначения, - с удовольствием предложил Аполлоний.

- Конечно, и если с ней что-нибудь случится, я позволю тебе объяснить это Нерону, - ответил Катон.

Клавдия оглянулась, когда он подошел, германские охранники посторонились, чтобы пропустить его.

- Кто этот человек, который поднялся на борт?

- Один из офицеров наместника. - Катон оперся на боковой поручень и ухватился за одну из подставок, прежде чем продолжить. - Боюсь, у меня для тебя плохие новости. Мы не поплывем в Каралис.

- Что это значит? - В ее темных глазах мелькнула тревога. - Почему мы не поплывем?

- Это небезопасно. Юг острова поражен болезнью. Пропретор переехал в Тибулу, туда мы сейчас и направимся. Осмелюсь сказать, что Скурра будет рад принять тебя у себя, пока не станет безопасно, чтобы тебя сопроводили в одну из твоих вилл.

- Проще говоря, в тюрьму.

Катон обратил внимание на ее сгорбленные плечи и царившее уныние. Она была почти безмолвна с тех пор, как два дня назад он пробил ее надменную оболочку. - Есть и худшие места для заточения.

- Разве тебе могут быть известны подобные места?

- Да.

      - Легко тебе говорить, - фыркнула она. - Высокородный и могущественный префект, родившийся с серебряной ложкой во рту и выросший со всеми удобствами, которые только может позволить себе аристократическое семейство. Я хорошо знаю ваш тип. Что ты можешь знать о тюрьмах и лишениях?

Катон посмотрел на нее на мгновение и почувствовал укол жалости.

- Клавдия, мой отец был императорским вольноотпущенником. Я родился рабом, как и ты.

Она вдруг выпрямилась и оглядела его, как будто видела его впервые.

- Ты когда-то был рабом? Не могу в это поверить.

- Зачем мне лгать о таких вещах? Я горжусь всем, чего я достиг, но я никогда не забывал, откуда я родом. Также как и ты наверное, несмотря на твою близость к императору.

Она горько рассмеялась.

- Достаточно близко, чтобы быть лишь утехой в его постели, но, как оказалось, не более того. И теперь, скорее всего, я проживу остаток своей жизни в изгнании.

- Тут я ничем не могу помочь. Я просто говорю, не нужно себя жалеть. В Риме есть бесчисленное множество людей, как свободнорожденных, так и рабов и бывших рабов, которые прямо сейчас готовы были бы отдать почти все, чтобы поменяться с тобой местами.

Клавдия сложила руки вместе и поджала губы. - Возможно, ты прав.

- Обычно я всегда прав. - Катон улыбнулся ей. - Мне говорили, что это самая раздражающая черта во мне.

- Я уверена, что это так и есть. - Она впервые за все время улыбнулась ему в ответ.

Он начал отходить от бокового поручня.

- Я должен сообщить командиру твоего эскорта об изменении плана… С тобой все будет в порядке.

Он повернулся к тому месту, где дремал опцион германцев, с бурдюком на коленях.

- Префект?

Он оглянулся и увидел, что она кивнула ему.