Морские робинзоны

Лишь 27 февраля 1925 года на «Файеркресте» снова подняты паруса. Курс на панамский порт Колон — преддверье знаменитого канала. Пройдя его, Жербо, как некогда испанец Васко Нуньес де Бальбоа, открыл для себя Южное море. Для Жербо названия «Южное море» и «острова Южных морей» символизировали свободу. Но до романтических островов предстоял еще трудный путь через необъятные океанские просторы.

Первая якорная стоянка «Файеркреста» была на Галапагосских островах. После Галапагосов Жербо намеревался посетить остров Пасхи, чтобы осмотреть его таинственные исполинские каменные фигуры. Однако вычитал в лоции, что у острова нет надежной якорной стоянки. Тогда мореплаватель направил тендер к архипелагу Гамбье. Этот архипелаг привлекал Жербо своей неизвестностью.

6 сентября 1925 года с бакборта «Файеркреста» он неожиданно увидел целый лес кокосовых пальм, растущих прямо из воды. Это был атолл Тимоэ — форпост архипелага Гамбье. Продвигаясь вдоль атолла, Жербо с восхищением рассматривал чудеснейшее творение природы — коралловый остров. К вечеру он увидел также входящий в состав архипелага Гамбье довольно большой остров Акамару.

«Передо мной была Полинезия. Все описания моих любимых авторов тускнели в сравнении с действительностью», — записал в дневнике путешественник. С большой осторожностью лавируя между выступающими над водой коралловыми рифами, Жербо привел «Файеркрест» к главному острову архипелага Гамбье — острову Мангарева.

На борт «Файеркреста» в сопровождении полинезийцев поднялся жандарм во французской форме, в высоких сапогах, с нафабренными выхоленными усами, какие можно видеть только на картинках. Он самым тщательным образом проверил документы, а увидев оружие, прогремел: «Здесь не водится дичи, но если вы намерены охотиться, вам придется позаботиться о разрешении». Что и говорить, приемы и традиции французской администрации свили себе прочное гнездо и на этих далеких, почти нереальных романтических островах. И вообще знакомство с Мангаревой разочаровало Жербо. Жители были одеты в предписанную миссионерами и администрацией однообразную неуклюжую одежду. Вначале полинезийцы относились было к Жербо с недоверием. Когда же они увидели, что этому странному белому человеку ничего от них не нужно и что это не вербовщик или торговец, их недоверие рассеялось. Жербо со своей стороны привязался к островитянам, особенно к детям, часто принимая живое участие в их играх и забавах.

На островах Гамбье Жербо испробовал себя и в качестве ловца жемчуга. И хотя Жербо недурно нырял и плавал под водой, он, конечно, не мог состязаться с полинезийцами в искусстве подводного плавания.