Али. Жизнь

Тренажерный зал был той еще помойкой. Он выглядел ветхим, хотя таковым и не являлся. Там пахло деревом и кожей, спиртом и мазью, сигаретным и сигарным дымом. Но больше всего там пахло по́том, потому что боксеры приходили в спортзал, чтобы тренироваться до изнеможения под присмотром придирчивых тренеров, которые под конец дня смотрели на пропитанный потом пол с тем же удовлетворением, что и продавец, любующийся пустыми полками.

Неудивительно, что «Тренажерный зал на Пятой улице» не отличался красотой, ведь его дизайном занимались люди, которых совершенно не заботил стиль. Боксерский ринг окружали разбитые стулья из старого кинотеатра. Примечательными предметами декора были скоростные и тяжелые боксерские груши, скакалки, «ракушки» для защиты паха, столы для обтирания, медицинболы, боксерские лапы, боксерские шлемы и пожелтевшие плакаты с борцами, освещенные парой голых лампочек. Под ногами был обшарпанный пол с кусочками фанеры в тех местах, где прохудились изношенные доски. Солнечный свет проникал сюда сквозь грязные окна, на одном из которых кто-то нарисовал боксерскую перчатку и написал слово «ЗАЛ» желтыми буквами сверху вниз. Приходя сюда, любой мужчина чувствовал себя бойцом.

В то время как Анджело Данди более тесно работал с бойцами, Крис Данди заправлял делами тренажерного зала. В углу у него находился стол, за которым он никогда не сидел, потому что всегда был на ногах, суетился, то и дело извлекая из кармана своих мешковатых штанов пачки визиток и счетов, обмотанные резинкой. Он всюду заводил друзей и налаживал связи. Спортивный журналист Эдвин Поуп из Miami Herald назвал Криса Данди «самым обаятельным человеком», которого он когда-либо встречал в мире бокса. Начав свою карьеру в десять лет, разнося и продавая батончики на поездах, которые курсировали между Филадельфией и Нью-Йорком, Крис вскоре переключился на боксерский бизнес. Он был наделен деловой хваткой и всегда выполнял свои обещания. Он хорошо ладил со всеми, независимо от расы, этнической принадлежности или криминальных связей.

В своей картотеке Крис Данди вел учет каждого боя, к которому он когда-либо имел отношение, и всех выплат, которые он когда-либо осуществлял: от тридцати до трехсот долларов. Он использовал только инициалы – никаких имен – для обозначения спортивных журналистов и обозревателей светской хроники, которых умасливал в обмен на хорошую рекламу. Предполагается, что более крупные выплаты боссам мафии, таким как Фрэнки Карбо и Блинки Палермо, в картотеке не упоминались. Крис Данди также не отражал в записях свои регулярные акты щедрости: в «Тренажерный зал на Пятой улице» он приглашал людей без видимой поддержки (таких, как «Бормотун» Сэм Собел и «Злой глаз» Бен Финкель) и находил для них работу. Заручившись помощью знаменитого кубинского тренера и массажиста Луиса Саррии[10], он привлекал в спортзал самых лучших кубинских бойцов. Крис Данди руководствовался философией, согласно которой пьянчуги будут пьянчугами, воры – ворами, идиоты – идиотами, но каждый из них имеет право зарабатывать на жизнь.