Али. Жизнь

«Боже мой, он был так горд, что с трудом держался на ногах, – вспоминает одна из соседок Клея, Дора Джин Малачи, которую на тот момент звали Дорой Джин Филлипс. – Смех, да и только».

Распираемый чувством собственной значимости, Кэш Клей решил взять карьеру сына в свои руки, а значит, Джо Мартин должен был уйти. Это задело полицейского Луисвилла. «Старик заботился о своем парне не больше, чем о марсианах», – сказал Мартин.

После того как от услуг Мартина решено было отказаться, Рейнольдс тоже отстранился от сделки из уважения к своему другу. Однако почти сразу же с Гордоном Дэвидсоном связался еще один богатый бизнесмен из Луисвилла, Уильям Фавершам-младший. Это был крупный человек со скрипучим голосом, вице-президент Brown-Forman, одного из крупнейших заводов Луисвилла. Фавершам – бывший инвестиционный консультант, актер, боксер-любитель и сын смазливого актера британского происхождения – собрал синдикат из одиннадцати самых богатых людей Кентукки, чтобы поддержать Кассиуса Клея. Он попросил у Дэвидсона разрешение использовать контракт Рейнольдса в качестве основы для нового соглашения. Контракт заключался на шесть лет, и Клей имел право расторгнуть договор через три года. При подписании контракта боксер получал бонус в размере 10 000 долларов, гарантированный доход в размере 4 800 долларов в год в течение первых двух лет и гарантированный доход в размере 6 000 в год за оставшиеся четыре года, в дополнение к тому же обещанию выплачивать боксеру 50 процентов прибыли за его деятельность на ринге и за его пределами. Общий заработок будет равномерно распределяться между Клеем и синдикатом, а те в свою очередь будут покрывать все расходы Клея на обучение, включая поездки, проживание и питание. Пятнадцать процентов прибыли Клея пойдет в целевой фонд, пока ему не исполнится тридцать пять лет или он не уйдет из бокса. Чтобы уменьшить налоговые обязательства боксера, Клей будет назначен сотрудником синдиката с ежемесячной зарплатой и премией в конце года на основе своего заработка. Клей и его отец наделялись правом голоса при выборе следующего тренера боксера.

Члены синдиката Фавершама были одними из самых могущественных бизнесменов города, которые играли в бильярд в фешенебельном клубе «Пенденнис» и нерасторопно жевали листья мяты на веранде ипподрома «Черчилль-Даунс». Семеро из них были миллионерами. Само собой разумеется, все члены были белыми мужчинами. Среди них был Уильям Ли Лайонс Браун, председатель ликеро-водочного завода «Браун-Форман», где работал Фавершам, а также обаятельный любитель южных порядков («Интересно, знаете ли вы, – сказал он однажды «Sports Illustrated», – что тетя Кассиуса Клея стряпает для моей внучатой племянницы?»); Джеймс Росс Тодд, самый молодой член группы в возрасте двадцати шести лет, потомок старой семьи из Кентукки, который сказал, что будет работать с Кассиусом Клеем вместо своего отца, «потому что у папы и так было забот невпроворот»; Вернтер ДеГармо Смит, бывший менеджер по продажам «Браун-Форман» и бывший руководитель государственной комиссии по скачкам; Росс Уорт Бингем, помощник своего отца-издателя в «Louisville Courier-Journal» и «Louisville Times»; Джордж Вашингтон Нортон IV, известный своим друзьям по прозвищу Опоссум, дальний родственник Марты Вашингтон и секретарь-казначей WAVE-TV, местного филиала NBC, который транслировал «Чемпионов завтрашнего дня»; Патрик Кэлхун-младший, заводчик лошадей, который признался: «Все, что я знаю о боксе, может уместиться в игольное ушко»; Элберт Гэри Сатклифф, внук первого председателя U.S. Steel, который любил называть себя «фермером в отставке»; Дж. Д. Стетсон Коулман, который имел свою долю в автобусной компании Флориды, нефтяной компании в Оклахоме, конфетной фабрике в Иллинойсе и фармацевтической компании в Джорджии; Уильям Сол Катчинс, президент табачной компании Brown & Williamson, производители сигарет Viceroy и Raleigh, и Арчибальд Макги Фостер, старший вице-президент рекламного агентства в Нью-Йорке, которое оперировало прибыльными счетами Brown & Williamson.