По волнам чужих воспоминаний

– Ну, это как посмотреть! Так-то оно так, но скучно! Нет какого-то протеста, ну или необыкновенных историй, все как надо, все как положено… – грустно ответила Алена, тем самым показав эмоции девочки из этой реальности.

– Ну, тебе ли жаловаться? Ты проживаешь столько жизней, видишь все от и до, это же интересно…

– Тебе не понять… Ты, например, смог бы прожить жизнь другого человека? Вот, раньше на войне были случаи, когда кто-нибудь погибал, его документы кто-то забирал и представлялся погибшим. Ты это восприми не просто как факт, а попытайся прочувствовать. Представь – тебе придется поверить в истории погибшего, рассказывать их людям, которые знали этого человека, знали о каких-то моментах из жизни погибшего, не твоей, свои истории нужно будет игнорировать, отзываться на другое имя, быть не Весами, а Козерогом! – возбужденно говорила Алена, подняв на пару тонов громкость голоса.

– Как у группы «Флер» – «У меня ее лицо, ее имя, свитер такой же синий, никто не заметил подмены», – Иван процитировал слова одной знакомой им группы.

– Да, слова этой песни мне очень подходят… – коротко ответила Алена.

– Да, похоже… А насчет твоих слов… Это смотря, как к этому относиться. Если серьезно, то, наверное, ты теряешь свою идентичность, постепенно этот человек пробирается тебе в голову – хотя его нет, но есть его истории, его моменты, которые ты примеряешь на себя. И однажды ты просто начнешь думать, что чужие истории происходили с тобой, видеть их, как воспоминания. И из одного человека получаются два, вернее, некто третий. Можно, конечно, быть безразличным, когда рассказываешь чужую историю, а еще лучше – избегать историй человека из параллельной реальности. Но и в этом случае не все будет так радужно – хоть частичка, но проникнет в твой мозг, – рассуждал Иван.

Они шли рядом с проезжей частью, и парень все чаще смотрел на собеседницу и все меньше на дорогу и в один момент чуть не попал под автомобиль.

– Осторожнее, а то оставишь свою нынешнюю реальность инвалидом! – сделала замечание Алена и направила парня подальше от дороги.

– Да, спасибо… Так вот… – растерянно пробормотал Иван, особо не заметив опасности, соответственно, не испугавшись, и продолжил: – Знаешь, мне почему-то кажется, что ты именно первый вариант, сливаешься с человеком из параллельной реальности, по крайне мере, судя по сегодняшнему дню.

– Наверное, ты прав, но в моем случае это даже плюс. Не теряешь вкус жизни. Если бы жила в одном настроении, все бы надоело. Это и сейчас чувствуется. Ведь ты знаешь уже всех – кто на что способен, что сделает. Нет места неожиданности. Это как играть в игру с кодами – ты вроде всегда побеждаешь, но это начинает наскучивать… Эмоции, даже негативные, имеют хоть какую-то окраску, и в сердце остается огонь. Время – странная штука. Когда-то все может надоесть, даже самое любимое…

– Особенно самое любимое! – добавил Иван, и повисла тишина.

Парень нарушил молчание только через шесть минут:

– Время вообще опасная штука. Оно может быть приятным, а может быть и грустным. Время – это предательство, которое тебе дают, а потом отнимают. Когда рождаешься – у тебя есть дата рождения, когда проживаешь лучшие годы в жизни – это определенный период, играешь свадьбу – тоже дата, даже когда умираешь – всему есть свое время, циферки на календаре. Миллионы, миллиарды людей – это лишь маленькие метки на бесконечном полотне, и даже не особенные, не индивидуальные, а как все, под одну гребенку, и не в отдельном месте, а прям кучей, которая спустя годы, десятилетия, века останется той же самой кучей, о которой никто не вспомнит. Ты что-нибудь знаешь об условном Федьке, который жил в Новгороде веке в семнадцатом-восемнадцатом? А ведь он был, радовался, огорчался, проходил через трудности, любил, ругался, жил… А сейчас что? Никто его не знает, никто не помнит. У него было время, которое ему дали и внезапно забрали.