Русско-польские отношения и политическое развитие Восточной Европы во второй половине XVI – начале XVII вв.

Избранный царем образ действий, направленный на явное затягивание переговоров, вызвал к жизни несколько комментариев исследователей, приходивших к разному мнению о причинах выбора именно такой линии поведения. Некоторые исследователи пришли даже к выводу, что в действительности Иван IV не добивался польской короны и стремился лишь затянуть избирательную борьбу в Речи Посполитой, чтобы создать выгодные условия для своих операций в Прибалтике[310]. Более обоснованной представляется точка зрения, выдвинутая Л. Л. Дербовым: не желая принять корону на условиях, предложенных польско-литовскими феодалами, царь затягивал переговоры, стремясь поставить польско-литовских партнеров в такое положение, когда он мог бы «сам продиктовать полякам свои условия»[311].

Действительно, сообщения, привезенные Ф. Ельчаииновым, свидетельствовали о серьезном политическом кризисе в Речи Посполитой, открытом противоборстве шляхты и магнатов, которые не могут найти кандидата, удовлетворявшего бы обе стороны[312]. Но одновременно снова явственно выступили различия между пониманием «унии», русским правительством и польско-литовскими феодалами. Так, Я. Ходкевич в упомянутой выше беседе с гонцом заявил о том, что для литовцев, а еще более для поляков неприемлемы такие условия, как отмена свободной элекции, коронация по православному обряду, уступка России Киева[313], посланцы же шляхты предлагали, чтобы царь признал себя «братом» и «товарищем» польских и литовских шляхтичей. Этого царь, конечно, делать не желал[314].

В этих условиях могло представляться правильным подождать, пока, запутавшись в своем конфликте вокруг австрийской кандидатуры, польско-литовские феодалы будут вынуждены сами обратиться к Ивану IV, который смог бы навязать им свою концепцию власти. К этому следует добавить, что, поступая так, Иван IV, по его представлениям, ничем особенно не рисковал. Ведь в Речи Посполитой был лишь один (как следовало из сообщений Ф. Ельчанинова) кандидат на трон — сын императора, а Габсбурги после бегства Генриха Анжуйского предлагали Ивану IV «заодин стояти против всех недругов» и действовать согласованно в борьбе за польский трон, поддерживая того из кандидатов (русского или австрийского), у кого будет больше шансов[315]. Царь, ответивший на это предложение согласием[316], мог рассчитывать, что новый польский король из династии Габсбургов пойдет с ним на компромисс в Ливонии и одобрит его планы большой антитурецкой коалиции[317]. Не случайно в это время резко активизировалась русская политика на юге[318].