Пасынок империи [Bookriver]

Предложил Шампанское.

— Мне нельзя, — с извиняющейся улыбкой сказал я.

Он взглянул вопросительно.

— Психолог запретил, — пояснил я, указав глазами на браслет.

— А-а, — кивнул он, — понятно. Когда Вам в Центр?

— Завтра.

— Ну, ничего. Ненадолго. Вы в Университет Кейнса летите?

— Нет.

— Успеете, экзамены после окончания Вашего курса.

— Мониторинг два года, так что нет. К сожалению.

— Ну, ничего. Через два года. Путешествие очень стоящее. Мы строим в Кириополе Центр Науки и Технологий по образцу Центров на РЦС, так что нам нужны будут люди, которые видели их собственными глазами.

— Что там будет?

— Школы: биологическая, медицинская, психологическая, физико-математическая, технический университет, бизнес-центр. Посмотрите проект?

Мне на кольцо упал проект чего-то воистину впечатляющего. Так, наверное, могли выглядеть сады Семирамиды, если бы их проектировал какой-нибудь древний нерд: высоченные зеркальные здания невообразимых форм и расцветок с растительностью на всех уровнях.

— Здорово, — искренне сказал я.

Хотя в другом состоянии, наверняка бы слушал внимательнее.

— И психокоррекцию на РЦС делают в десять раз быстрее, чем у нас. В вашем случае было бы одно посещение, не больше.

— А оно бы было?

— Оно бы было. К слишком бурным эмоциональным всплескам они относятся, куда настороженнее, чем мы, но и справляются с ними быстрее.

— А за убийство тоже несколько посещений?

— За убийство — Центр. Недели на две. И психолог выписывает больничный.

— По-моему, мы до этого еще не доросли.

— Не доросли, конечно, — улыбнулся он, — но у нас все впереди.

— Вы хотели бы жить на РЦС?

— Если бы я там родился. А так моя родина здесь.

Я шел на эту вечеринку как на некий подвиг преодоления себя. Между тем, хранить трезвость в пьяной компании оказалось не так уж трудно. Меня попытались соблазнить еще дважды. Во-первых, за столом, когда пили за именинницу. Я отказался, указав на браслет, и больше никто не возмущался моим пристрастием к вишневому и смородиновому соку.

Второй раз был тяжелее. После ужина меня, конечно, попросили спеть. Притащили гитару, неплохую, с эффектом аранжировки: звучит как полноценный оркестр. Я сел на ступеньки у фонтана и начал балладу времен колонизации Кратоса. Шестнадцатилетняя публика была в восторге.

Лена Подогас поднялась ко мне и поднесла бокал Шампанского. Я невольно засмотрелся на нее. Мало похожа на отца: пепельные волнистые волосы, огромные серые глаза, правильный овал лица и очень белая кожа с легким румянцем. Кровь дартианцев что ли? Я смутно припомнил, что Подогас раньше работал в компании Хазаровского. Видимо, на Дарте. Фамильное сходство выдавали только пухлые губы и форма носа.