Трусливый ястреб [litres]

– Да, Боб, – произнес мой вроде как друг Гэри, – прибор вел себя агрессивно? Может, тебе стрелкой пригрозил?

– Ладно, Гэри, – Коннорс внезапно переметнулся на мою сторону. – Все мы ошибаемся.

Я улыбнулся его великодушию.

– К чему я это, – тепло продолжал он. – Ах да, откуда Мэйсон мог знать, что прибор так вероломно бросится на него!

Грузовик остановился. Мы выпрыгнули из кузова с полотенцами и свежей формой и побежали к душевым палаткам.

Это было шикарно. В палатке стоял пар от горячей воды. Я проторчал внутри как можно дольше, смывая глубоко въевшуюся грязь и восстанавливая душевные силы.

– Надо построить такую же душевую в лагере! – сказал Марстон.

– А получится? – спросил я.

– Конечно. Нам просто нужно понять, откуда брать воду, – объяснил Марстон. – И как мне кажется, единственный способ – вырыть колодец вручную. Мы живем на возвышенности, поэтому копать придется глубоко, может даже на сотню футов.

В тот момент я подумал, что это невозможно, но через несколько месяцев мы его выкопали.

После душа мы бродили возле палаток, обсыхая под солнцем и одеваясь. Я ненадолго уселся на солнышке голышом. Горячая вода расслабила мышцы. Солнце наполняло энергией мое тело. Я был полностью расслаблен и лениво наблюдал за двумя парнями из другой роты, которые шли мимо душевой палатки в сотне футов от меня, как вдруг они исчезли за разлетевшейся от взрыва землей.

Вскочив, я машинально огляделся по сторонам. Кто? Как? Нас атакуют? Мое горло сжал страх.

Но это были не вьетконговцы. И не минометное попадание. Ничего подобного. Просто два чистых, отмывшихся солдата сделали свое последнее открытие: мины не умирают. По крайней мере, в течение одиннадцати лет уж точно. Французы успели плотно заминировать аэродром перед тем, как их выкинули из Ан Кхе в 1954-м.

Душевую зону закрыли на несколько дней, пока ребята из подрывного отряда выжигали сорняки с травой огнеметами и зачищали участок при помощи миноискателей. Когда все мины были найдены и взорваны, душевую станцию снова открыли.