Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

В обязанности начальника отдела 1с, входили следующие функции:

– организация наблюдения и разведки разведывательными частями, средствами связи, боем;

– обработка разведывательных данных, поступающих от войсковых частей и воздушной разведки; допрос военнопленных, перебежчиков, местного населения;

– изучение оперативно-тактической обстановки;

– подготовка в оперативный приказ пункта о противнике и постановка войсковым частям задач по разведке;

– участие в разведывательных полетах командира дивизии и начальника оперативного отдела;

– наблюдение за сохранением военной тайны и выполнением требований по скрытому управлению;

– организация контрразведки, борьба с саботажем, мятежами, взятие заложников;

– рекогносцировка, оборудование и охрана командного пункта командира дивизии;

– организация пропаганды в войсках, составление отчетов для прессы, военная цензура;

– связь с гражданской администрацией, охрана и усмирение занятых областей;

– связь с офицерами иностранных армий, переговоры с противником[283].

Кроме того, отделы 1с курировали и часто руководили работой по созданию «восточных добровольческих» подразделений, которые, в свою очередь, вели также активную разведывательную работу [284].

Разведывательные отделы были тесно связаны с органами полевой жандармерии и тайной полевой полиции (ГФП). Что касается организации учебных центров отделами 1с на оккупированной территории БССР, таких данных пока автором не обнаружено. Вместе с тем, как и в случае с комендатурами, разведывательные отделы вели активную деятельность по вербовке агентуры «на месте», без обучения[285]. В сентябре 1941 г. в распоряжении одного из начальников тылового района указывалось: «Создать широкую сеть секретных агентов, хорошо инструктированных и знающих ближайшие пункты явки. Создание этой организации является совместной задачей дивизий охраны тыла и тайной полевой полиции. Секретной агентуре завязать связи с населением, чтобы в первую очередь выявить наличие партизан, их убежища, пункты снабжения довольствием и сообщников»[286]. Например, в 1943 г. в Осиповичи «прибыло 2 группы около 35 шпионов-разведчиков. Среди них много девушек от отдела 1«С» штаба «Корюк» № 532, находившегося в Бобруйске. Обе эти группы занимаются разведкой по партизанским отрядам и их связным в районе Ясень, Свислочь, Пуховичи, Старые Дороги. Разведчики по одиночке и малыми группами рассылаются по деревням под видом розыска родных и беженцев, для проведения пропаганды и вербовки шпионов из местного населения… одновременно они посылаются в партизанские соединения»[287].

Задание внедриться в партизанский отряд с разведывательными задачами получил от начальника отдела 1с 221-й охранной дивизии немецкий агент Владимир Коркет, однако в феврале 1944 г. он был выявлен и разоблачен[288]. В марте этого же года одной из охранных дивизий были подготовлены и направлены в партизанские соединения 5 немецких агентов. Для облегчения процесса внедрения им было дано многочисленное вооружение (винтовки, автоматы, гранаты и др.). Они должны были по возможности совершить теракты против командного состава, а также оговаривать честных партизан [289].

Особую роль в системе оккупационного аппарата восточной Белоруссии исполняла тайная полевая полиция[290]. ГФП была полицейским исполнительным органом военной контрразведки в действующей армии. В мирное время органы ГФП не действовали. Руководящие установки подразделения ГФП получали от Управления «Абвер-заграница», в состав которого входил специальный реферат – полевая полиция вооруженных сил, возглавляемая полковником полиции Крихбаумом. При командовании немецкими сухопутными силами был шеф полевой полиции, осуществлявший общее оперативное руководство подразделениями ГФП на советско-германском фронте.