Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

Каждое из двух управлений полиции генерального округа «Белоруссия» имело двойное подчинение. С одной стороны, им руководил свой фюрер СС и полиции, а через него – главный фюрер СС и полиции «Остланда». С другой – оно подчинялось соответствующему главному управлению в Берлине. Историк О. Романько выделяет еще одну особенность полицейского аппарата на оккупированной советской территории, которая заключается в том, что он не был таким структурированным, как в Германии. Сказывался недостаток профессиональных кадров. В связи с этим оккупанты были вынуждены создавать комбинированные полицейские органы. То есть сотрудники полиции безопасности и СД выполняли одновременно функции и гестапо, и криминальной полиции. Аналогично обстояло дело и в сфере компетенции полиции порядка[275].

Кроме территории генерального округа «Белоруссия», разветвленный полицейский аппарат имелся и в тыловом районе группы армий «Центр». По договоренности с ОКВ его сотрудники должны были выполнять те же функции, что и на территории гражданской юрисдикции. В июне 1941 г. в целях «полицейского обеспечения» указанного тылового района был учрежден специальный пост главного фюрера СС и полиции «Россия-Центр». До 21 июня 1944 г. его занимал СС-группенфюрер и генерал-лейтенант полиции Э. фон дем Бах-Зелевски. Штаб главного фюрера СС и полиции «Россия-Центр» располагался в Могилеве (с 1943 г. – в Минске) и в общем копировал аппарат главного фюрера СС и полиции «Россия-Север». Ему подчинялись местные (гарнизонные) фюреры СС и полиции в следующих населенных пунктах: Барановичи, Смоленск, Могилев, Витебск и в так называемом районе «Припять» – отошедших к рейхскомиссариату «Украина» южных областях Белоруссии с центром в Пинске[276].

Согласимся с историком О. Романько, давшим следующую характеристику оккупационному режиму: «При изучении немецкого оккупационного режима на территории Белоруссии может сложиться впечатление, что он был чересчур громоздким и излишне усложненным таким обилием пересекающихся структур власти. Однако следует подчеркнуть, что между тремя его основными ветвями – гражданской, военной и полицейской – не было никакой принципиальной разницы, а имелись некоторые чисто функциональные различия. В действительности же эти ветви представляли собой неразрывно связанные части одного оккупационного аппарата, направленного на безжалостное подавление всех проявления антинацистского сопротивления» [277].