Преступление и наказание [СИ]

ПСИХОЛОГИЯ

Сравнивать мне не с чем, но, наверно, психологическая обработка во всех тюрьмах имеет много общего. В Испании, из-за того, что персонал пенитенциарных центров состоит из пиренейских же аборигенов, некоторая часть которых не чурается веселящего порошка, несколько меньший процент любит веселящие напитки, почти половина потенциальные клиенты психотерапевтов и остальные — заблудшие овцы, не приспособленные абсолютно ни к чему более в этой жизни, процесс перевоспитания зэков имеет свои особенности.

В первой же тюрьме уже через неделю меня просят попереводить вновьприбывшему, который говорить по-испански не может, но понимает русский. По двум первым фразам я угадываю, что мужик не русский и он подтверждает это, говоря, что он — словак. А тем временем, шеф модуля произносит речь, которую я еле успеваю переводить.

— Скажи ему, что здесь командую я. У меня есть помощники, которых он тоже должен слушаться. Перекличка три раза в день. Если я скажу, что надо делать то или другое, то он сразу должен делать. И, вообще, нечего стоять передо мной, засунув руку в карман. Вытащи руку!

Словак вытаскивает кисть руки, на которой торчат только большой палец и мизинец. Остальных словно и не было.

— Ёпт…! — бормочет шеф, ошарашенный увиденным и встреча на этом заканчивается.

В каждой тюрьме есть воспитатель в каждом блоке. Обычно это — лодырь, наиболее образованный из всех тюремных работников мужского пола, появляющийся на работе по, только ему известному расписанию. Голоса не повышает, взгляд понимающий, ласково выслушает просителей или отеческим тоном даёт советы, или передаёт поступившие инструкции и предписания.

— Почему ты не участвуешь в жизни модуля?

— Я участвую — отвечаю. Если б не участвовал, меня бы здесь не было.

— Нужно мыть окна и делать уборку.

Я уже несколько раз присутствовал переводчиком на таких собеседованиях и знаю что это попытка заломить психику зэка. Поэтому спокойно гляжу в глаза и говорю, тоже переходя на «ты»:

— Ты на полном серьёзе думаешь, что я буду спорить с наркоманами за обладание шваброй?

Он молчит некоторое время. Потом пододвигает формуляр и пишет в него что-то, прикрываясь листком бумаги. Так я себе заработал перевод в самую худшую тюрьму пиринейщины, где содержат наркоманов. Но этот «ерундокатор»(испанское название профессии — educador), не знал моего жизненного принципа — хорошо быть лучшим среди плохих, а не серостью среди хороших.

Среди нарков мне жилось лучше, чем в приблатнённом блоке мадридской тюрьмы. В испанских тюрьмах можно работать и зарабатывать деньги. Но, чтобы попасть в эту привилегированную прослойку, нужно сначала посоревноваться за обладание шваброй и по паре часов вдень лицемерно тереть тряпкой одни и те же окна на виду у охранников, демонстрируя стремление к перевоспитанию. По прошествии некоторого времени такого «хорошиста» переведут в, так называемый рабочий блок, где будут выпускать на территорию и он под присмотром покатает контейнеры с мусором. Если и этот этап перевоспитания пройден, зэк может получить какую-нибудь оплачиваемую работу, но её могут отобрать за малейшую провинность, которую могут спровоцировать.