Ненавижу тебя

Я ее не слушаю, потому что Маша пытается жестом попросить меня подойти к ней. Ее лицо несколько взволнованное. Подхожу к ней, и становлюсь рядом с мужчиной, который поворачивает в мою сторону голову и окидывает хмуро взглядом.

— Простите, Элиас, — произносит Мария, — тут некоторые затруднения возникли. Нужен ваш совет. Мужчина говорит, что потерял свидетельство о рождении, в паспорте у него дочка записана. Мы можем как-нибудь их оформить?

В этот момент девочка, которую держит на руках этот мужик, поворачивает ко мне заплаканное лицо, а я медленно охреневаю. Черт, либо все дети поразительно похожи, либо это Настина Соня. Кхм… интересно.

— Ми? — произносит она, всхлипнув, а я нагло придвигаю к себе паспорт мужика и раскрываю. Пролистываю страницы, и замираю на секунду. Зарегистрирован брак с Никольской Анастасией Сергеевной. Расторгнут брак… на лицо наплывает кривая ухмылка, и я перелистываю страницы дальше, хотя, мог бы это и не делать. Дочь — Малахова София Родионовна.

— Прописаны вы в этом городе. Дубликат свидетельства о рождении выдается за один день, — произношу холодно я, поднимая взгляд на Родиона. В голове щелкают куски мозаики — вряд ли, если Настя просила меня нанять адвоката, чтобы защититься от притязаний бывшего мужа, она бы отдала ему ребенка так просто…

— Я не успел, — нагло парирует этот хрен, — буквально только что потеряли.

— Да? Вы не будете против, если мы сейчас обратимся в полицию? — насмешливо спрашиваю я.

Тот стремительно бледнеет, а Соня снова начинает завывать, скуксившись, и пытается вывернуться с рук.

— С какого перепугу? Потеря свидетельства — не преступление, — цедит Родион, и, развернувшись, пытается уйти, но я перегораживаю ему дорогу рукой, — слыш, мужик, ты попутал?

— У тебя ребенок рыдает, пытаясь вырваться, — я смотрю на него сверху вниз, потому что этот черт здорово проигрывает мне в росте, — документов на девочку нет, только запись в паспорте, которую можно сделать обычной ручкой дома. Позвонишь матери ребенка, чтобы она развеяла наши сомнения?

— Я с ней не живу, — он выполевывает это так, будто Настя — это просто исчадие ада, от которого он был рад избавиться, — она не приедет. Бухает опять где-нибудь. Слыш, мужик, ну дочь моя это! Че ты прикопался?

— А вещи ее где? — хмыкаю я, — налегке путешествуете?

Он нервно жует губы, а я вижу, как Маша, округлив глаза, тянется к телефону и набирает номер. Я мотаю головой — нет, не надо. Она медленно кладет трубку обратно.

— Отпускай девочку и проваливай, — произношу я, глядя в глаза бывшему мужу Насти. Черт, она жила с этим отбросом? Иначе я не могу никак назвать человека, который вместо того, чтобы спокойно договорится, таскает по судам бывшую жену и крадет ребенка, который, судя по всему, его не очень-то и хорошо знает.

— Ты охренел? Я сейчас реально в полицию позвоню, — он ставит Соню на пол, и, придерживая за капюшон, достает из кармана смартфон. В этот момент Соня издает пронзительный визг, рвется от него в сторону, и капюшон, щелкнув кнопками, остается в руке у Родиона. Я хмыкаю. У нее явно гены Насти. Боевая деваха.