Пф-ф, наука…
- Автор: Балашов Егор Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (неискл)
- Жанр: Социально-философская фантастика
Электронная книга - «Пф-ф, наука…». Краткое содержание книги:
– А я вас нашла! Теперь буду прятаться я с тетей, а ты нас ищи! Я люблю прятки.
Жизнерадостный смеющийся голос раздался в паре метрах.
Сердце встало колом в груди, парень сам не понял, как оказался на ногах, руки шарили на том месте, где обычно висела кобура. Ему еще не приходилось пользоваться бластером, но устав предписывал его иметь. Вот поэтому парень уже привык носить оружие на поясе. Когда был на корабле. Спускаясь на Лею, он предусмотрительно оставил опасную игрушку на Ладоге. Ну руки жили своей жизнью. Когда ладонь не наткнулась на пластик рукояти, ему оставалось только одно.
Маленький, почти перочинный нож на щиколотке. Никакой устав не предписывал носить с собой мини-кинжал, но он просто был великолепен. А какой мужчина сможет отказать себе в удовольствии иметь добротный нож в своем владении. Кованный, великолепно сидящий в руке, и даже не нарушающий закона – лезвие слишком короткое, чтобы убить ударом в сердце.
Анатолий обнаружил, что стоит на полусогнутых, напружиненных ногах, выбросив вперед левую руку, как при обращении с собаками. Если тварь нападет, то она должна сначала вцепиться в запястье левой, выставленной перед ним руки. Он уже ощущал, как хрустят кости запястья, в пасти неведомого ужаса.
Тактический прыжок назад, чтобы хоть на полметра увеличить дистанцию.
Все бы хорошо, но нож в руке слишком сильно дрожит.
– Дядя, вы что, дурачок? – Обиженный детский голос.
Первые же звуки голоса заставили капитана так вздрогнуть, что нож исчез из руки. «Великолепно, – мысленно растекся желчным сарказмом Окский, – так я точно всех защитю».
В голове Анатолия звучало именно «защитю». Хоть и ошибка, но таков был внутренний моральный выбор этого человека – мысленно коверкать слова для того, чтобы подчеркнуть саркастичность внутреннего монолога.
И хоть сердце героя билось уже не то, что в горле, а где-то в верхней печенке, но «защитять» никого не требовалось. Если только бедную маленькую девочку, которая растерянно стояла перед злым мужланом, явно настроенным не дружелюбно.
И хоть Анатолий осознал, что нож остался висеть на темляке, по привычке закинутом на запястье – это было не важно.
– Даша, тут просто девочка. Даша… – Окский аккуратно коснулся руки девушки носком ботинка. Но так была без сознания. – Девочка… Девочка, прошу, не подходи ближе. Вот просто не подходи и все… Может быть мы потом поиграем даже… Но вот сейчас… Нет… Стой. Ни шагу. Я буду честен, я напуган. Я как бы сказать, сейчас сильно напуган. Да, я боюсь тебя. Не подходи. Видишь у меня нож. Я ударю. СТОЙ.
– У меня конфетка есть. Хочешь?
Удар, детский крик. Девочка исчезла.
Анатолий понимал, что ударил правой рукой. Той, в которой зажат нож. Ножом? Он честно пытался ударить слабо, но он не помнил про нож. Что там с ножом?
Да, он зажат в руке. Лезвие направленно вниз. Ага, костяшки все еще горят от удара. Значит удар он нанес кулаком, а не лезвием. Да, для маленькой девочки такой удар тоже мог быть чреватым. Но лучше, чем ножом…
– Что же я за тварь… Я и правда рассуждаю, что девочек кулаком бить лучше, чем ножом… Что за херня. Она просто девочки. Не бывает таких… призраков. – Вслух сетовал Окский. – И сейчас она плачет, как бы плакала настоящая живая девочка. Но не убегает. Почему она не убегает?
– Потому что меня никто не любит! – Яростно вспыхнула она. – Они престали со мной играть. Никто со мной не дружит. И ты тоже плохой.
Дрожащей рукой Анатолий убрал нож в ножны. На вибрирующих ногах сделал шаг, еще один. Почему он идет в эту сторону? Почему не убегает.
– Как тебя зовут?
– Иня.
Потоки слез из ее глаз промыли на щеках ручейки. Было видно, что ее кожа светлее, чем слой прилипшей пыли. Замарашка, ее одежда, почти целая, не истрепанная, вся в пятнах и местами покрыта корочкой высохшей грязи. На левом предплечье длинная, неровная царапина. У Анатолия что-то ёкнуло в груди, но нет, это не порез от ножа – кровь давно запеклась. Пожалуй, лет семь. Или восемь? И нет ничего страшного в этой оборванке. Приходилось Окскому уже видеть детей попрошаек и нищету. Приходилось, как ни печально. Хотя, девочка подтянутая, но она не голодала. Развита полноценно, нет характерных черт от употребления наркотиков. Живая обычная девочка. Да, так бы мог выглядеть ребенок, неделю проблуждавший в лесу. Проголодавшийся, уставший, изорванный, но не успевший истощать, не успевший…