Скитальцы Северных Пределов. Летопись 1 из эпопеи "Последние герои Средиземья" (СИ)

Утро застало Фридерика беззаботно дрыхнущим под ковром из козьих шкур. После бестолковых ночевок меж камней на свежем, но уж слишком сыром и морозном воздухе, спать в тепле, укрывшись с головой мягким покрывалом, казалось настоящим блаженством. Уже проснувшись и пребывая некоторое время в состоянии приятной полудремы, хоббит невольно прислушивался к звукам, наполнявшим временное пристанище путешественников. В основном, до его слуха доносились звонкий голос Мерика и ворчание старухи. Слов он разобрать не мог.

Наконец, он расслышал: «…вам бы только вопросы каверзные задавать! А кто вы такие - мне неведомо!» Затем послышался отчетливый стук двери. Фридерик окончательно проснулся, но продолжал лежать тихо, пока не понял, что «поле боя» опустело. Лишь тогда он заставил себя высунуть нос из-под одеяла.

В жилище старухи царил полумрак. Лучики света проникали внутрь не только через неплотно прикрытую входную дверь, но и через пару небольших, неровных отверстий в стенах, которых вчера вечером хоббиты не разглядели. Очаг почти погас, лишь слабый, сизый дымок подымался над едва тлеющими угольями. «Похоже, завтрак я пропустил», - разочарованно подумал хоббит.

Впрочем, выбравшись наружу, Фридерик приободрился. Хоть воздух был по-прежнему холодным, но сквозь низкие, лениво ползущие хлопья тумана пробивались лучи осеннего солнца, а в разрывах облаков проглядывалось голубое небо. День обещал быть погожим.

Хоббит огляделся. При свете дня окружающий пейзаж выглядел совершенно по-другому. «Старухина» башня покоилась на самом краю небольшого, каменистого плато, периметр которого украшали подобные ей творения человеческих рук. Если здесь когда-то была цитадель грозной, горной крепости, представил себе Фридерик, то всё свободное пространство между башнями и крепостными стенами должны были занимать бараки, казармы, хлева, кузни, склады и прочее, что требуется для существования человеческого поселения в суровых, горных условиях. Потом это всё было заброшено, разграблено, разобрано, сожжено для веселья, покинуто за ненадобностью… Всё что осталось – относительно ровная площадка ярдов, этак, сто на сто, да семь-восемь полуразрушенных древних оборонительных строений. В одной из башен нашла себе приют странная старушенция со своей дочкой, другую облюбовали козы. Надо понимать, что прочие башни пустуют. Как и та, первая, на которую наткнулись хоббиты накануне вечером.

Фридерик вздохнул, вспомнив о предстоящей неприятной миссии. Почему-то страшно захотелось есть. Вернувшись в башню, хоббит, с опаской поглядывая на плотно прикрытую таинственную дверь, за которой (надо понимать) и скрылась ворчливая хозяйка полуразрушенной древней твердыни, торопливо залез в свою торбу и, отломив краюху хлеба, сунул ее в карман куртки. Туда же поместил пару румяных яблок и спешно покинул помещение. Встречаться со старухой совсем не хотелось…

Плеснув пару раз в лицо тухлой водичкой из оказавшегося поблизости углубления в камнях (лохань, видать, из которой коз здесь только и поят) и кое-как промыв заспанные глаза, Фридерик услышал невдалеке приглушенные голоса. Обогнув соседнюю башню, он тут же натолкнулся на друзей.

- О! – воскликнул Мерик. – Кого я вижу? Неужели наш дражайший приятель соизволил проснуться, и почтил нас своим присутствием? Убить тебя готов! – сообщил он безо всякого перехода.

- За что? – удивился Фридерик.

- Ты храпел всю ночь, что дикий тролль, приятель! Такие трели выдавал!..

- Я?..

- Ты-ты… - кивнул Томми. – Я уж готов был тебе тумаков понадавать, да в темноте никак не смог отыскать тебя под шкурами.

- Точно! Зарылся в эти вонючие шкуры, что барсук…

- Я не виноват… - шмыгнув носом, сокрушенно промолвил Фридерик. – Я и так наказан!

- Наказан?..

- Вы уж, поди, позавтракали наилучшим образом, - вздохнул хоббит. – Даже не удосужились друга разбудить…

- Ха! – воскликнул Мерик. – Позавтракали? Я голодный, как чёрт! Старуха с утра заперлась за дверью своей каморки – только ее и видели! Нет, чтоб вначале накормить несчастных путников… Может у них, в большом мире, завтракать не принято?

Фридерик сочувственно покивал, решив, про себя, что содержимым своих карманов ни с кем делиться не будет.

- Узнали что-нибудь? – спросил он.

- Я - ничегошеньки! – ответил Мерик. – Старушка, вообще-то, потрепаться не против. Ну, рассказать то да се… Но стоило лишь мне упомянуть про наших собратьев, она как заупрямится - кричит, ругается… Ох, трудный денек будет!

- Зато я кое-что выяснил, - хмуро сообщил Томми. – Следы «нашего обоза», похоже, именно здесь заканчиваются… Видишь, Фридо, сдвоенные башни к западу?

- Ну…

- Похоже, раньше меж ними были ворота цитадели… За ними начинается проезженный тракт. Следов уйма! Если наши соплеменники и двигались куда-то далее, следов не разглядеть. Точно! Но, думаю, дальше этого плато они не ходили. Гляньте вокруг, сколько следов кострищ!

Приятели покрутили головами. Действительно, там и здесь меж камней виднелись свежие подпалины.

- Думаю, - продолжал Томми, - здесь множество обозов сходятся…

- Вот, стало быть, и всему разгадочка, - невесело констатировал Мерик. – Мы-то думали, дурят они народ… Ан нет! Грабят в свое удовольствие!

- Это еще доказать надо бы… - насупившись, негромко произнес Томми.

- Чего доказывать-то, и так всё ясно!

- Ясно-неясно! – гаркнул вдруг Томми. – Мы о чем-то договорились, кажется! Ты возвращайся к своей старухе! И ты, Фридо, шевелись! Найди эту девчонку, да выспроси у нее, что сможешь… Чего уставились?