Летние ночи

— Все.

Дэн разворачивается и подходит ко мне с одной из своих очаровательных гребаных ухмылочек.

— Возможно, я немного подглядывал.

— Что? — я вздыхаю от ужаса, пока он притягивает меня к себе. Он оборачивает мои ноги вокруг своей талии, и от его твердости, которая прижимается к моей сердцевине, мне хочется делать нечто очень плохое.

Он смеется.

— Только когда ты заходила в бассейн, — он опускает свою голову, чтобы прикоснуться губами к моему уху. — И, может, немного, когда ты сняла свою майку.

Я сжимаю руками его шею, пока сконфуженно прячу лицо. Он крепче обнимает меня, трясясь от смеха.

Я становлюсь сверхчувствительной от того, что мое едва прикрытое тело касается его тела, которое так хорошо ощущается напротив моего, такое сильное и твердое. Я позволяю своим рукам спуститься на его спину, и он выпускает мягкий вздох, расслабляясь от моих прикосновений.

— Позволь мне снять с тебя верх купальника, — мурлычет он мне на ухо.

Я подчиняюсь, все мое тело жаждет этого. Он развязывает сзади купальник, и мы отпускаем его плавать в бассейне рядом с нами. Он смотрит вниз на мою оголенную грудь, маленькие тыковки напротив его накаченных грудных мышц.

— Такая сексуальная, — шепчет он, и я улыбаюсь.

Но когда он смотрит вверх на меня с желанием в глазах, во мне возрастает волнение (и небольшое возбуждение).

Рукой он обхватывает мою грудь, и я закрываю глаза, прижимаясь своим лбом к его. Он играет с моим соском. Наше дыхание становится тяжелым, и бедрами я начинаю тереться об него; появившаяся во мне потребность чего-то несравнима ни с чем, что я когда-либо испытывала.

Мы целуемся, наши языки подталкивают нас к дальнейшим действиям. Мы вздыхаем и стонем, пока наши тела трутся друг о друга. Пальцами Дэн все еще играет с моими сосками, а вода плещется вокруг нас.

Дэн целует меня вдоль челюсти, посасывая кожу от шеи до уха, останавливаясь, чтобы прошептать:

— Я собираюсь спуститься ниже. Просто в любое время скажи мне остановиться, и я сделаю это, хорошо?

Все, что я могу, это едва заметно кивнуть.

Поцелуями он опускается все ниже и ниже, посасывая и полизывая, а руку перемещает вверх к моей груди. Затем делает несколько шагов назад, мои ноги все еще обернуты вокруг него. Он садится на среднюю ступеньку, и тогда его губы оказываются прямо на моем соске. Сначала Дэн щелкает по нему языком, и я вздрагиваю, а затем он всасывает его в рот. Руками цепляюсь за его бицепсы, когда он по кругу обводит языком мой сосок, периодически захватывая его ртом и позволяя языку играться с ним.

Он переключается на вторую грудь, и я понимаю Сэм, когда она говорила о том, как одновременно умирала и возвращалась к жизни. Бедрами я трусь об него сильнее, чем когда-либо прежде, и он опускает одну из своих рук, обхватывая мои бедра и вынуждая их двигаться в одном ритме с его посасыванием моего соска. Сжимаю руки крепче, когда внутри меня что-то все возрастает и возрастает, это безумие заставляет меня выкрикнуть его имя, когда мое тело взрывается от удовольствия так интенсивно, что вся жизнь пролетает перед глазами. Когда все заканчивается, я дрожу и обвиваю руками Дэна так, что могу уткнуться лицом в его шею. У меня беспорядочное дыхание, будто я только что закончила бежать, хотя тело едва шевелится. Дэн молча удерживает меня, руками потирая мою спину, пока мое дыхание не восстанавливается. Я прислоняюсь к нему, спокойствие растекается по всему моему телу, и я все больше хочу спать.