Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Да-да, мистер Холмс, вы это совершенно точно заметили, он ужасно много курит. Целый день, а то и всю ночь сидит с сигаретой в зубах. Я в то утро заходила в его комнату… Знаете, сэр, можно было подумать, что весь лондонский туман собрался там. Бедный, бедный мистер Смит, он ведь тоже курил, хотя и не так много, как профессор. Его здоровье? Даже не знаю, вредит ему курение или, наоборот, на пользу идет.

– Говорят, курение ухудшает аппетит, – сказал Холмс.

– Не знаю, сэр.

– Ну вот профессор, он же, наверное, вообще почти ничего не ест?

– Как вам сказать, когда как.

– Готов поспорить, что сегодня он не завтракал, да и обедать вряд ли будет после того, как при мне выкурил столько сигарет.

– Вот и нет, сэр, как раз сегодня утром он очень хорошо позавтракал. Уж не помню, когда он последний раз так хорошо кушал. А на обед заказал целую тарелку отбивных. Я сама удивляюсь, потому что лично я, после того как зашла в ту комнату и увидела бедного мистера Смита на полу, на еду вообще смотреть не могу. Но люди-то всякие бывают. У профессора вот аппетит не пропал.

Все утро мы провели в саду. Стэнли Хопкинс отправился в деревню проверять слух о том, что вчера утром на чатамской дороге дети якобы видели какую-то незнакомую женщину. Что касается моего друга, то он, похоже, утратил всякий интерес к этому делу. Никогда еще я не видел его таким равнодушным к проводимому расследованию. Даже важное известие вернувшегося Хопкинса о том, что он нашел этих детей и убедился, что они действительно видели женщину в очках или пенсне, внешность которой в точности совпадала с описанием Холмса, не вызвала у него особенного интереса. Слегка оживить его смогла Сьюзен, поджидавшая нас у обеденного стола, чтобы сказать, что мистер Смит вчера утром выходил на прогулку и вернулся всего за полчаса до трагедии. Для меня значение этого факта осталось непонятным, но по лицу Холмса я увидел, что он полностью укладывается в его расчеты и даже подтверждает их. Неожиданно он вскочил со стула и, глядя на часы, воскликнул:

– Два часа, джентльмены. Пора идти наверх и продолжить разговор с нашим другом профессором.

Старик только что покончил с обедом, и пустые тарелки подтверждали, что у него действительно прорезался прекрасный аппетит, как и говорила экономка. Было что-то причудливое в его облике, когда он повернул к нам львиную голову и сверкнул глазами. Во рту у него тлела неизменная сигарета. На этот раз он был полностью одет и сидел в кресле у камина.