Стражи дорог

Кошка бежала впереди Грубера и пока не проявляла признаков беспокойства или агрессии. Она оказалась прекрасным разведчиком, который реагировал на малейшее изменение обстановки, и Грубер в конце концов начал больше посматривать на нее, доверяя органам чувств животного больше, чем своим.

До коридора первого этажа дошли без приключений. Но как только Грубер остановился на лестничной площадке и выглянул из-за скрывающей коридор арки, кошка зашипела и выгнула спину, а к Груберу метнулась быстрая размазанная тень. Именно таким выглядел лотерейщик в свете тусклых, мигающих ламп. Но то, что эта тень — это именно лотерейщик, Грубер понял только тогда, когда две пули, выпущенные из автомата, остановили измененного. Лотерейщик упал прямо в прыжке. Грубер подошел к нему и выпустил еще одну пулю, на этот раз в голову, повреждая споровый мешок.

— Ты чего палишь? — сзади раздался злой голос Снегиря.

— Да какая разница, — Грубер пожал плечами. — Они и так знают, что мы здесь. И я был прав, орда сожрала то, что от Онегина и его банды осталось и теперь понемногу возвращается.

— Что будем делать? — Снегирь спросил с некоторой задержкой. Ситуация складывалась довольно скверная. Вдвоем, точнее втроем с кошкой, которая в это время урча потрошила споровый мешок измененного, они смогли бы вырваться. Более того, Снегирь был уверен, что втроем они бы точно вырвались, но проблема заключалась в том, что они были не одни. Новички, еще не осознавшие до конца, куда они попали, и что их может здесь ожидать, дезориентированные, впервые хлебнувшие живчика и оттого опьяневшие, да еще и без оружия и маломальских навыков выживания представляли собой огромную гирю, привязанную к ногам каждого рейдера. Бросить же их здесь, элементарно совесть не позволяла.

Грубер задумался, затем посмотрел в коридор, из-за мерцающих ламп в котором вообще ничего не было видно и вздохнул. А что они могут сделать?

— Идем вперед и надеемся, что ничего страшнее лотерейщика нам сегодня не попадется. Ах ты ж, зараза такая, — он бросил взгляд на кошку. Нагнулся и поднял пяток споранов, которые она принесла и положила у его ног, а затем перевел взгляд на нее саму. — Снегирь, эта пушистая тварюшка, похоже, парочку горошин сожрала.

— Да и пускай жрет, — Снегирь не удержался и сплюнул на пол. — Может из этого что полезное получится.

Грубер только хмыкнул и махнул рукой, обозначая направление движения.

К изрядному удивлению обоих рейдеров коридор, вплоть до входа в приемный покой, прошли без каких-либо осложнений. Им никто не встретился, и не задержал их движения. Дверь в приемник была приоткрыта, и вот в нем-то остановившийся Грубер услышал до боли знакомое урчание. Кошка выгнула спину дугой, но не зашипела, а попятилась назад, словно стараясь спрятаться, пытаясь поставить между тем, что засело в приемнике и собой как можно больше людей, которые вполне сошли бы твари на перекус. Сердце сделало кульбит. Грубер видел уже такую реакцию у этого животного — когда оно чувствовала кусача и кого-то повыше рангом. В общем-то этим можно было объяснить, почему им встретился один единственный лотерейщик на пути сюда, твари помельче не слишком любили находиться рядом с высокоразвитыми измененными, которые не слишком-то брезговали и ими подзакусить, если никого другого по близости не находили. Другой вопрос заключался в том, почем засевшая там тварь не прискакала на звук выстрела и на топанье, а шли они совсем не бесшумно. Что могло ее задержать за этими хлипкими, да еще и приоткрытыми дверьми?