Электронная книга - «Новое Начало в Новом Мире (СИ)». Краткое содержание книги:
Для убедительности, Лекси даже ткнула указательным пальцем в ту часть хищьей морды, где должен был находиться нос и чуть не оказалась укушена. И только в последний момент ей удалось отдёрнуть палец. А ведь инопланетный паршивец мог откусить его!
— Ополоумел? – воскликнула шатенка, с некоторой опаской косясь на инопланетного хищника. – Ишь чего удумал, меня кусать!
Охотница всё ещё не боялась его, однако где-то в районе солнечного сплетения возникло зудящее чувство приближающейся опасности. Она раздразнила его слишком сильно, и теперь ей предстояло поплатиться за это. Тем не менее, она всё ещё могла убежать Шрам отпустил бы её. Позволил уйти, чтобы больше уже не дать шанса приблизиться. Но Лекси не ушла. Она продолжила смотреть на него с видом недовольной и сварливой жены. Даже руки с бёдер специально не убирала, чтобы хищник, прекрасно читавший язык тела, мог видеть её недовольство. И в конце концов до него-таки дошло, что им всё же придётся поговорить об этом.
— Ты… напала… на меня… – слова, раздавшиеся из динамиков висевшей на поясе маски, заставили Алексу закатить глаза.
— Ты причинил мне боль, – сказала она вздохнув и слегка успокоившись. – Не пойми не правильно, я оценила твою благородную попытку дать мне выбор, но… ты действительно думал, что я смогу жить как раньше, после всего, что между нами произошло, Шрам.
— Ты… жить… как раньше… – синтезатор речи, был не способен воспроизводить какие-либо эмоции, но сопровождавшему слова треску Вудс безошибочно поняла, что хищник злится. Видимо, он тоже не слишком хорошо понимал её и думал, что она решила обо всём забыть о нём! Допустить такое даже в мыслях было оскорбительно, особенно после того, сколько она с ним нянчилась, сначала латая его раны, а потом таскаясь по льду в метель, чтобы дать так необходимое рептилойду тепло. Да, он определённо ценил её меньше, чем она того заслуживала, хотя тоже без колебаний рисковал жизнью. Это противоречие заставило Алексу задуматься о том, а что творится в голове у Шрама? И сможет ли она когда-нибудь понять его. Понять образ мысли пришельца с другой планеты.
Она была уже не молода и далеко не наивна, а потому давно выросла из наивных сказок в стиле и жили они «душ а в душу». В любой паре, даже самой гармоничной, время от времени случались непонимания и конфликты. В межэтнических отношениях, вроде тех, что были у её родителей, к обычным проблемам добавлялись ещё и те, что были порождены ещё и культурной разницей. Ну а сколько подводных камней таилось в отношениях межвидовых Алексе было страшно представить. Эта заводь могла вместить Гималаи.
Однако это не отменяло её желания быть со Шрамом. Просто сейчас она смирилась с тем фактом, что никогда не сможет полностью понять его. И дело тут было даже не в языковом барьере (компьютер в тактическом шлеме хищника, постоянно пополнял свою базу данных новыми словами и Лекси уже предвидела тот день, когда он сможет выдавать цельные фразы не разбивая их по словам. Нет, основа их будущих конфликтов крылась в изначальной разнице между складом психики человека и инопланетянина.
Впрочем, она не собиралась сдаваться. То, что полного понимания нельзя было достичь, не означало что им не удастся избавиться от недопонимания, которое приводило к таким вот конфликтам. По крайней мере она могла объяснить, что не собиралась возвращаться к своей прежней жизни, а просто подумала, что он бросил её. Хотя для него, это наверное оказалось бы не менее оскорбительно. Что же, теперь они были квиты. Никто не хотел никого обидеть. Просто случилось самое страшное – недопонимание.
— Я не жила, а создавала видимость жизни, – опустив голову женщина уткнулась макушкой в грудь хищника, почувствовав, через мгновение его пальцы на своём затылке. Гладил ли он её или удовлетворял свой фетиш на человеческие волосы, наличие которого Алекса уже давно начала подозревать, не имело значение. Главное это было приятно и более того – необходимо ей.
Прикоснувшись к Шраму она снова чувствовала себя цельной. Та часть её существа, которая теперь принадлежала Охотнице, и которая как будто бы погрузилась в сон вместе с его уходом, теперь снова вернулась к жизни, позволив Алексе ощутить всю полноту бытия. Она больше не чувствовала себя ни слабой, ни сломленной. Они чувствовала себя возрождённой. Даже слёзы, которые, казалось, вот-вот готовы были пролиться, застряли обжигая глаза. Охотница не могла позволить себе плакать. Это было не про неё.
— Я ждала когда ты вернёшься… – шмыгнув носом, женщина подняла голову и вгляделась в жёлтые глаза Охотника, пытаясь отыскать в них если не раскаяние, то хотя бы понимание того, что он поступил неправильно и очень жестоко по отношению к ней.
— Я думала, что ты бросил меня, но теперь понимаю, что ты всё время был рядом, и ждал, когда выйду к тебе, – стараясь не акцентировать внимание Охотника на отсутствии веры в него, Лекси торопливо продолжила. – Но ты мог подойти. Дать знать, что ты рядом. Просто дать о себе знать. И только-то. Я ведь не прошу о многом. Просто… не исчезай больше, как в этот раз. Не исчезай!
— …рядом… – повторил Шрам её искажённым голосом, после чего проиграл записанную ранее фразу. – …куда ты, туда и я…
— Долго же до тебя доходило… – тяжело вздохнула бывшая альпинистка, прижимаясь щекой к покрытой сеткой чешуйчатой груди партнёра и наслаждаясь исходившим от неё жаром. Когда охватившие женщину чувства перестали буйствовать, она вновь посмотрела в глаза возлюбленному, а затем привстала на цыпочки и нежно поцеловала ударенное место, как бы заглаживая вину.
— И вообще, чем ты там занимался столько времени?! – совершенно спонтанно спросила Алекса, получив предсказуемый ответ:
— Охотился, – вдруг поняла ещё одну немаловажную вещь – хищник есть хищник, и всегда будет рваться на Охоту, сколько его не корми. В прямом или в переносном смысле. Он всегда будет уходить, а она – ждать его. Сутками, неделями, месяцами. Ждать и скрывать от своего парня-пришельца даже от матери и подруг. И все вокруг будут сочувствовать ей, думая что она живёт одна. И так будет всегда. До конца её жизни, которая будет короче, чем его. Раз испытание в Пирамидах устраивают раз в столетия, значит поколения у них сменяются именно с такой периодичностью. Следовательно и живут хищники дольше. Она состарится и умрёт, а он продолжит свой одинокий путь в чуждом ему мире. От мысли об этом волчицей хотелось выть, а он ещё и сбегать от неё на Охоту.
Это расстроило Алексу, чуть ли не до слёз и она принялась избивать Шрама с удвоенной яростью. Вот только тот больше не собирался мириться с подобным отношением к себе и перехватил руки женщины, притянув её к себе. Властно и очень по-хищьи.
«Охотился? Ну и уходи…» – чуть было не сказала она и лишь осознание того факта, что услышав такие слова Шрам просто развернётся и уйдёт, навсегда исчезнув из её жизни, остановило женщину от столь необдуманного поступка. Ограничившись коротким «мы ещё поговорим об этом» она ещё раз ударила Охотника – больше для порядка, чем из реальной злобы, прижалась к нему, обняв руками за талию. В обхвате он был не меньше дубового ствола, а потому Алексе не хватило длины рук, чтобы сомкнуть их у него на спине, однако исходивший от его тела жар, столь контрастно ощущаемый в сравнении с окружающим холодом с лихвой компенсировал разницу в росте. Как же она скучала по этому ощущению. Его объятиям, прикосновениям, рычанию. По нему всему.
Когда Шрам собственнически схватил её за задницу и сжал, чувствительно уколов когтями даже сквозь плотную ткань комбинезона, первым побуждением Алексы было поддаться ему. Позволить приступить к тому,чего они оба хотели. Но овладевший ею дух Охотницы не позволил этого сделать. Охотница была слишком гордой, что принять того, кто пренебрегал ею так долго. Во всяком случае принять вот так сразу. Нет, она собиралась заставить своего супруга доказать, что он правда достоин её расположения.
И заставить как следует за ней побегать. В ней сейчас было слишком много негативных эмоций, чтобы сразу переключиться с агрессии на страсть. Весь этот негатив (ну или хотя бы часть его) следовало выбегать. К тому же азарт этой Брачной Охоты наверняка ещё больше распалил бы их обоих. Поэтому она клацнула зубами перед носом хищника, заставив его немного опешить.