Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная
- Автор: Романова-Сегень Наталья Владимировна
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-7911-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная». Краткое содержание книги:
Приглашенному в концертный зал приходилось подняться в бельэтаж по той же лестнице с золоченой решеткой, что вела в столовую. В фойе его внимание сразу привлекали русские портреты XVIII века и картины итальянских художников. В самом же зале между арками и кариатидами размещалось множество больших зеркал, создающих причудливую игру света, особенно во время проводимых здесь балов. „Думаю, ее высочество достойна того, чтобы быть отраженной миллионы раз“, – заметил хозяин в ответ на похвалу интерьера. Эта мысль находила свое подтверждение в наличии всевозможных зеркал почти во всех апартаментах. В Белой гостиной столь важная деталь убранства отличалась самым пышным обрамлением, и здесь же, на боковых стенах, присутствовал другой знак внимания к хозяйке дома – портреты ее родителей, привезенные из Дармштадта.
Удостоенные приглашения в личный кабинет великого князя, расположенный справа от вестибюля вслед за приемной, могли увидеть деревянные перекрытия, расписанные в русском стиле. Над красивым камином внимание привлекал резной щит (картуш) в ореховой раме с монограммами „С“ и „Е“. За кабинетом находилась спальня. Покои великой княгини в стиле рококо выделялись особой красотой и напоминали гостиные загородных императорских дворцов. Наиболее торжественно смотрелась Малиновая зала с огромным угловым окном. Приемная Елизаветы выглядела несколько скромнее – главным украшением комнаты были картины. Живопись наполняла и кабинет великой княгини, сильно отличавшийся от остальных помещений. Никакой парадности, никакого блеска, никаких причуд. На первый взгляд он даже удивлял какой-то хаотичностью, но при более внимательном рассмотрении в нем угадывался так называемый английский стиль, давно привычный и комфортный для Елизаветы. Глубокие мягкие кресла и диваны с обивкой разных цветов и рисунков, тяжелые портьеры, раскидистая пальма возле окна, ширмы, разные безделушки на письменном столе – все это при очевидной тесноте создавало свой неповторимый уют, во всем чувствовалось нечто домашнее и глубоко личное».
В такой великолепной обстановке прошли первые дни после свадьбы. Огромный и роскошнейший дворец, обставленный с безупречным вкусом. Все это для принцессы из заштатного Дармштадта должно было казаться настоящим чудом, свалившимся прямо с небес! Сказка ее жизни, начинавшаяся не очень-то весело, подходила к хорошему сказочному концу – прекрасный принц вызволил ее из заточения, привез в свой дворец, а дальше уже и неинтересно: «Принц и принцесса поженились. Они жили долго и счастливо и умерли в один день». Рассказывать больше особо не о чем. Или начинать новую сказку: «Жили-были принц и принцесса. Они поженились, и все было хорошо, как вдруг откуда ни возьмись…»
Но это «вдруг откуда ни возьмись» будет позже. А пока и впрямь ничего особо интересного, кроме ослепительного счастья, но оно увлекательно только для самих счастливцев, а не для тех, кто это счастье наблюдает издалека или читает о нем, сидя в своем жилище, отнюдь не таком роскошном, как дворец подле Аничкова моста.
После свадьбы полагается медовый месяц, но молодоженам предстояло еще немало пострадать, прежде чем он наступит. Прием гостей, ответные визиты, дипломатические рауты, обеды, ужины – какая тяжелейшая работа! Если вы слышите в этих словах упрек или иронию, вы ошибаетесь. Представьте, что вам ежедневно приходится по нескольку раз долго наряжаться, потом изображать из себя воплощенную чопорность, улыбаться лишь когда следует, смеяться вообще изредка, участвовать в бесконечных и бессмысленных разговорах, в которых переливается из пустого в порожнее. И нельзя ни на миг расслабиться, развалиться с бокалом вина, поужинать не в халате и тапочках, а при полном облачении, держа строгую осанку и умное, слегка заносчивое, как полагается вельможам, лицо. Ужас! А главное, не производить ничего, не работать, а лишь делать и делать вид.
В ближайшие полгода Сергею и Элле предстояло жить в праздности. Вся их «работа» – послесвадебные придворные мероприятия – хоть и изнурила 27-летнего юношу и 19-летнюю девушку, но и она подошла к завершению. Теперь пора и отдохнуть после таких тяжких трудов.
Подмосковная усадьба Ильинское расположена в шестидесяти верстах к западу от Москвы, к северу от Одинцово, и известна с 1618 года как царское угодье. Возможно, еще при Иване Грозном она ужебыла поместьем Романовых, потому что царю Михаилу Феодоровичу досталась по наследству. Первый царь Романов передал ее боярину Стрешневу, затем по родству она перешла к графу Ивану Остерману. В XIX веке им владел граф Александр Иванович Остерман-Толстой, один из героев Отечественной войны 1812 года. Он вместе с супругой обустроил имение, парк и оранжереи, в которых выращивались даже персики и ананасы. Александр Иванович построил и новый усадебный дом и несколько гостевых домов с забавными названиями – «Не чуй горе», «Миловид», «Приют приятелей». С середины века Ильинским владел племянник Остермана-Толстого князь Леонид Голицын. Он-то и продал его царю, и угодье возвратилось Романовым. В 1863 году император Александр II выкупил для императрицы Марии Александровны это романтическое имение на берегу Москвы-реки. Поэт Петр Вяземский, посетив усадьбу одним из первых, разразился угодливым стихотворением из разряда тех, что сочиняют друг другу к случаю и просто так люди, лишенные поэтического дара.