Колдун не знает (СИ)

— А если бы он промолчал, то остался бы в живых? Ты бы его не убил?

— Убить я бы его скорее всего по любому убил. Но пожил бы он чуть побольше. А если бы был чуть умнее, то успел бы от меня сбежать. К тем же колдунам. Но чего не случилось, того не случилось.

— Почему ты подозреваешь, что Шалун как-то связан с колдунами?

— А я не подозреваю. Я точно знаю. Давай-ка пройдём на ужин.

Ужин был накрыт в большой столовой. Здесь моё удивление выросло и вовсе до небес: кроме обычных холуёв за столом прислуживали холуи летающие. Точнее, холуйки. Одежды на них был самый минимум. Поэтому, когда такое создание пролетало рядом с лицом, чувство оно вызывало непростые. С одной стороны, хотелось бы познакомиться поближе, но с другой — как бы не придавить.

— Скажи, Сатах, а это те же самые эльфийки, которые читают книжки, или какие-то другие?

— Это другие. Книжные о себе слишком большого мнения. Да и рассеянные они становятся. Пробовали мы книжных эльфиек подрядить за столом прислуживать — так они всё время что-то роняли. А одна, как потом оказалось, была подслеповата — букв пересмотрела — ну так вот взяла и на полном ходу влетела в другую. В итоге обе упали в супницу. Хорошо, что это был холодный томатный суп — не сварились, выплыли кое-как. Зрелище было конечно непередаваемое. Так что смешивать их не стоит.

После того, как мы откушали горячее, мастер церемоний объявил первую перемену блюд. Открылись двери, ведущие с кухни, и в столовую по специальной протянутой вдоль стола движущейся ленте вплыла вереница гномов! Это были гномы-поварята, в то есть не самые крупные экземпляры. Они были сильно больше чем эльфийки, но человеку едва доходили до колена. Гномы-поварята катили тележки, на которых стояли бадейки с запеченым мясом, горшки с печёным картофелем и прочая посуда с разнообразными деликатесами.

— Как видишь, Олел, без гномов ты не остался!

Завершили ужин танцы в сопровождении оркестра механических музыкантов. О таком я даже и помыслить не мог. После каждого исполнения присутствовавшие громко хлопали, а музыканты кланялись. Пару раз сыграли на «бис».

Лиц в привычном понимании у механических музыкантов не было, но движения были настолько выразительны, что было предельно понятно — реакция публики для них очень важна.

— Хлопай сильнее, им приятно! А чем им приятнее, тем лучше играют! — Сатах подал пример, яростно молотя ладонями.

— Это же роботы, что им может быть приятно?

— Роботы? Ты очень сильно ошибаешься. Они из разумных машин. И точно не глупее на с тобой. И чувствуют точно также, если не глубже.

Ну раз такое дело, и я захлопал сильнее.

Калейдоскоп впечатлений утомил, и я очень быстро заснул в выделенной мне спальне.

Завтрак прошел уже не так помпезно, в камерной обстановке. Прислуживали те же эльфийки но одетые поскромнее. Вождь на завтраке не присутствовал: любил поспать до обеда. Так что за небольшим столом, накрытым в саду, сидели только мы с Сатахом.

— Ты ещё хочешь научиться магии одновременного присутствия?

— Ещё бы! Конечно хочу!

— Но тогда тебе придётся прослушать в меру скучную лекцию про теоретическую базу этого дела.

— А без этого нельзя обойтись?

— Никак. Иначе таких дел можешь натворить!

— Ну ладно. Я весь внимание.

Мы как раз закончили трапезу. Сатах хлопнул в ладоши и уже знакомые гномы подкатили тележку с кофейником. Кофе был хорош.

— Как ты думаешь, что такое твоё сознание?

— Ну это как бы образ меня. Я, который осознаёт. Нет?

— Если бы это было так, то и никакой магии одновременного присутствия не было бы. А заодно и магии перемещения.

— Это ещё что такое?

— А вот смотри, — и Сатах исчез.

Но исчезновением это можно было назвать лишь условно — ведь в тот же момент он появился в дальнем конце сада и направился ко мне. Пройдя полпути, он снова исчез. И тут же появился в кресле напротив.

— Вот это и есть магия перемещения. Тесно связанная с магией одновременного присутствия.

— Удобно. А зачем же мы тогда тащились сюда в паланкине?

— Ну, во-первых, не все владеют подобным умением. Вот ты, к примеру пока что не владеешь.

— Верно.

— А во-вторых, это красивая старая традиция. Ездить в паланкине. Зачем её нарушать? И оставлять без работы целую кучу народа?

— Да, вот об этом я как-то и не подумал.

— Знаешь, сколько нейронов у тебя в мозгу?

— Нейронов — это таких мелких нервных клеток, да? Не знаю, не считал.

— И не сосчитаешь. Потому что их там что-то около восьмидесяти шести миллиардов. Можешь представить эту толпу?

— Не очень.

— Миллиард — это тысяча миллионов. Миллиард секунд — это тридцать два года.

— Да, так нагляднее.

— Ну и вот — представь, что твоё сознание состоит из восьмидесяти шести миллиардов частей. И эти части ещё многократно отражаются друг в друге.

— Представить я представил. Но как мне это поможет овладеть этой магией?

— Конкретно это представление — никак. Оно лишь покажет тебе сложность задачи.

— Да, задачка. Ну а делать- то чего?