Электронная книга - «Цена его любви». Краткое содержание книги:
Я узнала его страшную тайну, сама того не желая.
И теперь я его пленница.
Пока ты будешь моей, ты останешься в безопасности», — сказал он мне.
Но — сдержит ли он свое слово или я стану очередной игрушкой, пешкой в его игре?
— Она во дворе была, босс. Все же спокойно было. Кто ж знал. Погнала. Тут не успеть уже было.
— Без претензий, — киваю, понимая, что все это на самом деле так.
Никакая охрана не всемогуща. Секунда, просто одно моргание глаза, — и все сойдется в точку, после которой останется только ледяное тело на снегу. Она почти умудрилась впрыгнуть в эту долбанную секунду, в которой ничто уже не помогает.
— Что там?
— Намертво, шеф. Вы каждого с первого выстрела намертво.
Блядь, — обтираю лицо руками, усаживаясь.
Впрочем, мелкая сошка, конечно. Исполнители. Имен не знают наверняка. А все равно — спокойнее было бы, если б допросить смог. Если б была возможность.
Но рядом с Дашей я вылетаю на хрен. Один инстинкт — бешеный. Звериный. Уничтожить. Любую опасность убрать. Шанса не оставить, чтобы ствол хоть в одной руке смог дернуться.
— В остальном?
— Все чисто, шеф. Больше никого не было. Только эти трое. Документов, записок и прочего нет. Пустые карманы. Пробиваем по фото. Чужих в округе сейчас нет. Эти как пробрались, выясняем. Через пост не проходили.
Ну, кто бы сомневался. Что они еще и через пост бы шли и паспорта показывали. При умении в любое закрытое место, если очень надо, проникнуть можно. Мне ли не знать.
— Все равно людей проверить отправь. Может, они у кого-то из соседей наших были. Может, оттуда просочились.
Все дома вокруг принадлежат шоу-бизнесу. Практически все, даже бизнесменов тут довольно мало. Специально так выбирал. А этот народ в серьезные расклады никогда не лезет, да и не взял бы их туда никто. Безнадежный народ, пустышки, славой и истериками живущий. И мужики, словно бабы истеричные, внимания жаждущие и ломкой без него исходящие и бабы — непонятно что вообще на хрен.
Шансов среди них кого-то с этим связанного — по нулям. Но хрен его знает, бывает слишком много неожиданностей иногда в жизни. И проколы всегда там, где никогда бы подозрения не ощутил. Самые страшные проколы.
Может, и Регина знала того, через кого ее похитили? Она с этой богемой шоу-бизнеской прям как рыба в воде была. О песнях своих все мечтала. Чтобы певицей стать. Или актрисой. Вечно с ними зависала. Научиться чему-то доброму и вечному в этом гадюшнике пыталась.
— Проверь все дома, Василий. Кто к кому и когда приходил.
Отпускаю его коротким кивком.
Понимая, что снова так и стою у той самой глухой стены. В очередном тупике. Ни хрена его проверка не даст. Ни хрена.
Но привет неспроста передавали. А, значит, стеночка становится поближе.
Допиваю залпом из бутылки остатки, швыряя через весь кабинет в корзину.
И даже не дергаюсь, когда раздается трель звонка моего личного номера.
— Что ж ты, Север, совсем хватку потерял? — голос металлический, искаженный. Интонации — не узнать. Нет их. — Не оставил себе даже шанса что-то выпытать у моего привета… А ведь так старался. Так меня искал. И что? Сам всех и уничтожил? Неужели нервным стал? Так я тебя расстроил, да?
И хохот. Странно. Не психопат же должен быть. Психопат так бы не подобрался и схему такую бы не выстроил.
Но в наших делах все без эмоций всю жизнь решается. Эмоции, чувства — они все на хрен губят, на хрен палят. Тут спокойнее стали быть нужно.
— Дай мне Регину, — закуриваю, глядя в окно.
Мои люди рыщут по округе до сих пор, но я уже знаю, что нету смысла.
— Не ты устанавливаешь правила, Север. Не ты раздаешь приказы. Непривычно, да? Когда тебя самого за яйца держат? Смотрю, ты к этой роли еще не привык. Распоряжаться чем-то еще пытаешься. Привыкай, Север. Я теперь команды отдаю. Ты подчиняешься.
— Регину мне дай, — цежу, пропуская сквозь уши весь этот бред.
— Так и быть — и снова хохот. Словно железом ржавым по стеклу. — Сделаю тебе такое огромное одолжение.
— Влад…
Тихий голос. Ослабленный. Совсем будто издалека.
Сжимаю трубку так, что кажется, сейчас раскрошится.
— Ты как, малышка, — ни каплей в голосе себя не выдаю.
— Со мной обращаются хорошо, — тихо всхлипывает. — Но… Я так хочу домой! Влад! Когда ты меня заберешь?
— Тебе ничего не кололи? Не подмешивали? Не трогали? — поневоле начинаю рычать. — Регина!
Будто за воздух руками цепляюсь. И за голос ее. Такой тихий и слабый, каким никогда не слышал.
— Нет. Все хорошо. Правда. Кормят и держат тут. Тут тепло. Влад! Я домой хочу. Забери меня!
— Хватит, — ее голос обрывается, возвращая снова искаженный металл. — Я по правилам иду, Север. Девку твою не трогаю. Сам слышал. Наркотой не накачиваю, кормлю, отморозкам не отдаю на забаву. Пальцем ее не тронули. Жива. И жива будет, если ты разумно поступать станешь.