Джек Лондон: Одиночное плавание

Не стоит, однако, упрекать Лондона в дезертирстве. Он ведь не был «идейным борцом» и в «Армии» оказался, в общем-то, случайно. Некоторые биографы утверждают, что «его манило вольное житье детей дороги», из-за чего он якобы и дезертировал. Едва ли это утверждение справедливо: по характеру Джек вовсе не был бродягой, хотя новые впечатления его всегда манили, потому он, собственно, и пристал к «Армии». А дезертирство… Да просто надоела ему эта игра, он устал. Так что письмо подоспело вовремя, да и пять долларов, ожидающие его в Чикаго, грели душу.

В город он прибыл утром 29 мая. Добирался в вагоне, предназначенном для перевозки скота. Можно представить, как он выглядел! Да и вообще в путешествии с «Армией» Джек изрядно поизносился. Естественно, первым делом отправился на почту за пятью долларами, оттуда — в лавку, торгующую поношенной одеждой. Там, по словам самого Джека, обзавелся не новыми, но чистыми «ботинками, пальто и шляпой, купил пару брюк и рубашку»[95]. Там же и переоделся. Потом походил по городу в поисках отделения «Армии спасения», отыскав, заплатил 15 центов за койку в общежитии и завалился отсыпаться. Следующий день посвятил осмотру города, поглазел на комплекс, возведенный к проходившей здесь в прошлом году Всемирной выставке, и снова отправился спать за те же 15 центов — все-таки он сильно устал.

А потом двинулся дальше. Путь его лежал в городок Сент-Джозеф или «Сент-Джо», как по-свойски называют его местные. Этот весьма необычный городок расположен в 100 с небольшим километрах от Чикаго в устье реки Сент-Джозеф, на южном берегу. А на северном берегу стоит его городок-близнец, Бентон-Харбор. По размеру они примерно одинаковы, но в первом девяносто с лишним процентов жителей белые, а во втором наоборот — белых едва ли наберется и пять процентов.

В Сент-Джо обитала тогда одна из сестер матери — «тетушка Мэри» — с сыновьями Гарри и Эрни. Встретили его по-родственному. Гарри вспоминал: «Джек объявился в Сент-Джо в довольно потрепанном виде, но в отличном настроении и здоровый; было заметно, то, что с ним происходило, весьма ему нравится… Мама встретила его радушно и была рада, что он приехал. Она сразу же потащила его в город и там его приодела, а потом устроила вечеринку, пригласив несколько знакомых его возраста или чуть постарше»[96].

Похоже, в отличие от матери Гарри и Эрни не испытывали особого восторга по отношению к обретенному внезапно родственнику. Им претило, что этот, по их воспоминаниям, неотесанный, дурно воспитанный и громкоголосый нахал оказался вдруг в центре всеобщего внимания. Да и истории, которые он им (и не только им) рассказывал, были, по их мнению, сомнительного свойства: мало того что братец явно привирал, так еще и в моральном смысле истории были небезупречны. Тем более что среди них звучали и рассказы о женщинах. «Буржуазных» подростков это смущало. К тому же двоюродный брат был их старше и принадлежал к «людям дна». Таким они его воспринимали. Вполне может быть, что Джек чувствовал прохладное отношение со стороны обретенных братьев. Впрочем, впоследствии это не помешало ему наделить героя «Железной пяты» звучным именем Эрнест и дать ему фамилию Эвергард — ту, которую носили его тетя и ее «буржуазные» дети.