Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года». Краткое содержание книги:
Однажды перед обедом мы были все в сборе. Вдруг открывается дверь, и в нее влетают с ножами анархисты из 11-й камеры. Вадивасов бледный бросается от дверей внутрь камеры. Я и Максим Фирсов преграждаем путь анархистам и просим их удалиться, что они и выполняют. Вадивасов обращается к нам и заявляет, что это было покушение на него. На вопрос, почему именно на него, он ответил: «Я так чувствую». После обеда я, Ваничка Бокаев и Фирсов пошли в 11-ю камеру выяснить, что означает этот налет. Нам была рассказана следующая история ареста Вадивасова.
В первых числах сентября 1907 года Вадивасов знакомится с группой «анархистов-террористов», берет у них бланк, пишет письмо одному «подрядчику по бурению нефтяных скважин» в Балаханах с требованием выдачи 1.000 рублей денег на имя «анархистов-террористов»; в случае отказа в выдаче денег, группа угрожает расправой. С этим письмом он в фаэтоне едет к подрядчику и предъявляет это письмо. Подрядчик во время беседы с ним успевает предупредить «кого следует», выдает ему требуемую сумму денег, и Вадивасов уходит. При выходе его арестовывают на территории промыслов. Об этом узнают рабочие, и так как налеты такого порядка были в Баку часты и в результате их часто задерживалась выплата жалованья, рабочие были настроены отрицательно к такого рода шантажам.
Всей этой обстановкой и настроением воспользовалась охранка и потребовала от Вадивасова выдачи своих соучастников, в противном же случае угрожала передать его в распоряжение наэлектризованной толпы рабочих для самосуда. Вадивасов струсил и, выгораживая свою жизнь, указал своих соучастников в лице нашей «Балаханской коммуны».
Выслушав это сообщение, мы поблагодарили анархистов, но заявили при этом, что мы проверим это сообщение. И если оно подтвердится, меры к Вадивасову будут приняты нами самими. […]
Недели через две тюремный соц. – демократический комитет получил письмо от Бакинской организации, которое подтверждало выдачу Вадивасовым «Балаханской коммуны». Дело было ясно. Нужно было сделать «организационные выводы». Это дело поручено было мне, т. Бограду и еще одному товарищу. […]
С утра вся публика вывалила на двор. Вадивасову захотелось сыграть в шахматы, и он пригласил меня пойти в камеру. Я предупредил Бограда с товарищем, которые, имея ножи, встали в темном коридоре, где я и Вадивасов должны были проходить. Взяв Вадивасова под руку, я пошел с ним в камеру. […] Товарищи нанесли Вадивасову 9 ран.
Рогов А. Из жизни Бакинской тюрьмы. С. 126–128.
№ 3
П. Сакварелидзе:
Особо надо отметить пребывание Сталина в бакинской (Баиловской) тюрьме. Это было в 1908-09 гг., здесь вместе с ним сидели (известная теперь камера) некоторые главари бакинского большевистского движения. Третья камера была большевистской камерой. Вокруг нее объединились все большевики, сидевшие в тюрьме; для меньшевиков такую же роль играла восьмая камера (С. Девдариани, Ис. Рамишвили, И.Черногородский и др.). В этот период, в разное время, в третьей камере, кроме Сталина, сидели Серго Орджоникидзе, Борис Легран, Саратовец, С. Жгенти,
В. Севрюгин, Алеша Джапаридзе, Н.Вепринцев (петербуржец), М.Малькинд, Слава Каспарян и др.[128]
Жизнь в камере была по существу «коммуной», по очереди чистилась и убиралась камера, мылась посуда. Пища и питье, чай, продукты, передаваемые нам с воли, все это было общее. Сталина часто освобождали от дежурства, в этом дежурстве самое неприятное было мыть посуду. […] В нашей камере все делалось в свое время: чтение, общая беседа, развлечение. С воли мы получали литературу, письма, информацию, даже заграничные вести доходили до нас. Камера увлекалась шахматами. Сталина шахматы особенно не привлекали, он больше любил игру в нарды. Он и Серго Орджоникидзе часто играли в нарды всю ночь напролет. Игра в нарды часто вызывала в игроках возбуждение, раздражение. Были случаи, когда с большим трудом сделанные и приобретенные игральные кости выбрасывались в окно. Вообще игра в нарды вносила веселое оживление в сравнительно монотонную жизнь тюрьмы. Прямо забавна была игра Серго Орджоникидзе и др., иногда играли на «интерес», на горячие котлеты, которые в известные часы (до обеда) всегда можно было достать за деньги на тюремной кухне. В третьей камере, откуда поблизости видно было море, иногда устраивались пирушки.
Из воспоминаний Сакварелидзе П.Д. Опубликовано в грузинской газете «Коммунист» 18 мая 1935 г. Перевод с грузинского
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 658. Л. 315–316.
№ 4
А. Рогов:
Уголовный мир в тюрьме делился на две основные группы. […] В деле измывательства «блатных» над «фраерами» среди первых происходило соревнование, и отсюда выделялся небольшой слой под названием «Иванов», которые держали под страхом не только «фраеров», но и большинство «блатных», т. е. всю тюрьму. За невыполнение каприза «Ивана» ослушник подвергался издевательству, и зачастую дело кончалось убийством последнего. […]