Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
«А вы, ребята, на картонках нарисуйте карты, каких не хватает», — поучал их Сидорыч. — «Я вам и картоночки припас».
Коня, за которым явились обманутые, у же не было. Сидорыч быстренько обменял его на одного коня, а этого уже променял на того серого, в которого был влюблен боец из первого эскадрона. Потом, получив наконец артиллерийского коня, он отдал его в батарею, и дальше Марк поехал на Воронке — коне молодом, веселом, радующем морской глаз Сидорыча.
Был очень морозный, но и очень ясный день. Полк растянулся по дороге, и над ним витало марево — пар от людского и конского дыхания. Марк ехал рядом с Сидорычем, когда впереди родился крик:
«Марка к комполка!»
Корней вызывал Марка. Прежде, чем отпустить, Сидорыч всегда осматривал его. И теперь он поправил на нем ремень от карабина, приказал заправить концы шарфа под полушубок и только потом послал вперед.
Поскакал Марк по обочине дороги, догнал Корнея, неуверенно отдал ему честь, как того строжайше требовал Сидорыч. Корней засмеялся:
«Ты совсем бойцом стал, Марк», — сказал он. — «Конь у тебя славный, оружие прекрасное и одет по-походному».
«Сидорыч достал», — сказал Марк. Ему было приятно слышать похвалу Корнея.
«Он вроде отца для тебя», — сказал Корней. — «У меня как-то всегда не хватает времени присмотреть за тобой. Но скажи, Марк, правду: ты очень голодаешь? И почему ты стал так редко ко мне показываться? Я ведь говорил тебе, что ты можешь часть похода проводить на пулеметной тачанке. Там можно поспать, к тому же у пулеметчиков всегда найдется что-нибудь поесть. Сегодня командир пулеметного эскадрона сказал, что ты не являешься к нему. Почему?»
«Все едут верхом, и я хочу со всеми», — сказал Марк. Поглядев на похудевшее лицо Корнея, Марк подумал, что он сам голодает.
«Вы, товарищ комполка, не беспокойтесь, мы не голодные», — сказал он.
«Это еще что за новости? С чего ты вдруг ко мне так служебно говоришь?», — спросил Корней.
Марку так адресоваться к Корнею приказал Сидорыч — по всей военной форме — но не принимает этого Корней.
«Мы, Корней, не голодные», — сказал он, обращаясь к брату в более привычной форме. — «Сидорыч из-под земли выроет, а найдет, что пошамать».
«Слова дурные торопишься перенимать», — поморщился Корней. — «Такие слова городское жулье употребляет, а ты из благородного мужицкого рода. Что ты ел сегодня?»
«Сегодня я еще не ел», — признался Марк. — «Но приедем в село и Сидорыч…»
«Знаю, добудет еду. А время уже к вечеру и ты голодный. От такого питания, брат, можешь недомерком оказаться. Зачем нам, Суровым, поскребыш малого калибра?»
Марк не мог понять, шутит Корней, или серьезно говорит — если шутит, тогда самое время обидеться. На всякий случай сказал:
«Не маленький же я, сам знаешь».
Вестовой Корнея, Витька, к пулеметчикам на разживу ездил, и теперь догнал их. Веселый, красивый парень, и Марк втайне хотел быть на него похожим. Витька-коновод достал буханку хлеба из-под полы и так на Марка взглянул, словно он сейчас победоносную атаку провел и противника в ней посрамил. Подморгнул, ломая хлеб на луке седла, а Марк в это время думал, что без Витьки Корнею совсем хана была бы, но слова такого не произнес, а то Корней опять о благородном мужицком роде заговорит. Маркова мысль верной была, и Витька-коновод взаправду Корнеевым кормильцем был. Армия тогда на самоснабжении находилась, ей не только продовольствия, а часто и оружия не давали — воюй, как можешь! Командиру же, известно, труднее на войне самому прокормиться, чем бойцу и там, где боец пищу достанет, командир только облизнется и, сохраняя достоинство, голодным останется. Разломил Витька буханку, морозом в камень превращенную, одну часть себе оставил, две другие Корнею и Марку протянул.