Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням
- Автор: Харрис Надин Бёрк
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1670-6
- Переводчик: Анастасия В. Соломина
- Жанр: Психология
Электронная книга - «Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням». Краткое содержание книги:
Вот тогда-то я и взглянула на ситуацию через призму своих знаний о токсичном стрессе. В нежном возрасте пяти месяцев Ния уже столкнулась с двумя формами НДО: невовлеченностью отца и депрессией у матери. Что-то подсказывало мне, что в детстве Шарлин тоже присутствовал травматический опыт. И хотя сначала мне было очень грустно при подготовке отчета и привлечении внимания СЗД к Шарлин, в моем сознании снова всплыл очень важный вопрос: почему НДО так стабильно передается из поколения в поколение? У меня возникало впечатление, что во многих семьях токсичный стресс передается детям более неотвратимо, чем известные генетические заболевания.
Взять, например, Кору – она уже много лет жила в Бэйвью и теперь была главной воспитательницей для своего десятилетнего правнука Тини. Вообще-то в свои 68 лет Кора не собиралась больше растить детей, но однажды ей позвонили из органов опеки и сообщили, что мать Тини попала в тюрьму, и теперь мальчику нужно найти новый дом. Кору это сильно озадачило. Ее сын (дедушка Тини) взять на себя заботу о ребенке не мог, потому что сам, как и его умершая в сорок с лишним лет от почечной недостаточности жена (бабушка Тини), страдал от алкогольной и наркотической зависимости. А теперь и мать Тини угодила в тюрьму – по-видимому, надолго. Кора чувствовала себя уставшей и измотанной, но не могла позволить мальчику попасть в колеса системы.
И вот Кора привела Тини ко мне на плановый осмотр. Больше всего ее беспокоило поведение правнука. Ей каждый день звонили из школы с жалобами. В последний раз, например, он перевернул парту в классе, а когда учительница отвела его в сторону, чтобы отчитать, Тини пнул ее ногой, за что его временно отстранили от занятий. В ходе осмотра я своими глазами увидела, о чем говорит Кора. Большинство детей в кабинете врача ведут себя наилучшим образом, так что наблюдение за Тини открыло мне глаза на многое. Он часто перебивал нашу беседу, агрессивно разорвал бланк осмотра, а потом перепрыгнул через стол, выдвинул ящики и вытащил оттуда все, что там лежало. В какой-то момент он умудрился проехаться на животе по полу и отключить мой компьютер так быстро, что я даже не успела его остановить. Да уж, попробовать опередить этого мальчишку – задача не из легких.
Кора и Тини пришли на осмотр вскоре после открытия клиники в Бэйвью, еще до того, как мы ввели скрининг на НДО; но уже тогда было очевидно, что для работы с этим ребенком понадобится привлечь дополнительные ресурсы. Я на минуту вышла из кабинета, чтобы проконсультироваться с доктором Кларком. Вернувшись, я по привычке сначала постучала, а потом открыла дверь. Сцена, которую я увидела, заставила меня остолбенеть.
Тини забился в угол, закрывая лицо руками от сыпавшихся на него ударов прабабушки. Она била его по плечам, голове, лицу, телу – била и кричала, нависая над ним.
Я не поверила своим глазам. Она что, била ребенка прямо в кабинете врача?
– Остановитесь! – твердо произнесла я, молниеносно пересекла комнату и встала между женщиной и ребенком. – В этой клинике нельзя бить детей. И нигде нельзя.
Я внимательно осмотрела мальчика, чтобы убедиться, что он не получил серьезных травм. Затем спокойно объяснила Коре, что обязана сообщать о подобных событиях в Службу защиты детей, поэтому теперь вынуждена буду им позвонить.
– Да звоните кому хотите! Не им воспитывать этого ребенка, а мне. И кто-то должен вбить ему в голову, как надо себя вести. А то допрыгается до тюрьмы, как и его мамашка, – был ответ.
Стало очевидно: Коре кажется, что она поступает правильно. Женщина наблюдала, как поколение за поколением ее дети и внуки сбивались с пути, поэтому теперь надеялась, что инструменты, которые в свое время использовались для воспитания ее самой, помогут удержать мальчика от неправильных решений. Тем не менее, несмотря на добрые намерения, побои определенно вызывали нейрохимические реакции, которые увеличивали вероятность того, что Тини повторит судьбу матери или дедушки с бабушкой. В тот день я убедила Кору остаться и присутствовать при моем звонке в СЗД. Таким образом она могла удостовериться, что я не «крысятничаю», а, наоборот, действую в интересах их семьи: прошу социальные службы предоставить Коре дополнительные инструменты, которые помогли бы ей справиться с воспитанием внука, не прибегая к насилию. В конце концов ее уровень доверия ко мне оказался достаточно высоким, чтобы она согласилась на консультацию с доктором Кларком; побои прекратились, и мальчик остался в семье.