Терроризм смертников. Проблемы научно-философского осмысления (на материале радикального ислама)

Израильский ученый Реувен Паз отстаивает концептуальную позицию, в точности совпадающую с мнением С. Атрана, утверждая, что организации, которые рекрутируют смертников, по сути растворяют их индивидуальные эго и выковывают корпоративный дух, который используется для поощрения самоотверженных действий[162].

Такому концептуальному объяснению связи индивида и группы в терроризме смертников близки теории некоторых экономистов, вносящих в социологическое объяснение «теорию рационального выбора»[163], оперирующую изначально экономическими категориями и использующую понятие рационального актора, но в отличной от социологической, номиналистической интерпретации. Теория рационального выбора рассматривает в качестве первичного рационального актора индивида (вместо социальной группы в чисто социологических теориях). Каждый индивид структурирует возникающие перед ним социальные возможности по принципу субъективной полезности и принимает те практические решения, которые ему наиболее выгодны. Совокупность индивидуальных поведенческих стратегий, в свою очередь, создает социальные движения и структуры. Здесь методологическая установка противоположна социологической. Однако интересы и потребности индивида могут быть глубоко социальны по своему характеру, что вносит существенные коррективы в его «эгоистическое» поведение.

Согласно теории «экономического обмена» присоединяющиеся к террористической организации добровольцы тем самым вступают в негласный «контракт», который подразумевает взаимную социальную выгоду и обмен «услугами». Экономист Рональд Уинтроуб утверждает, что потребности в чувстве принадлежности к группе, социальной солидарности и идентичности, рассматриваемые как «социальный капитал», толкают людей к вступлению в экстремистские группы (чаще одиноких людей и молодежь), которые в целом отличаются от других сообществ очень сильной степенью социальной сплоченности[164]. В обмен на эти блага член группы ограничивает свою автономию и свободу выбора и принимает руководство лидера, который часто персонифицирует группу. При высокой степени солидарности члены группировки постепенно принимают интересы и ценности группы как свои и готовы полностью жертвовать личными интересами в пользу коллективных. Решение же жертвовать собственной жизнью детерминируется преимущественно интересами организации и волей лидера, осуществляющего рациональную калькуляцию, исходя из тактических и стратегических соображений.