Ойроэн
- Автор: Кочешкова Елена
- Серия: Наследники Шута #4
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Ойроэн». Краткое содержание книги:
Новая история из мира Шута.
У реки – медленной и мутной от жары – стоял широким кольцом целый десяток разномастных фургонов. Там горел костер, пелись песни и дразняще пахло жареным мясом.
«Ва! – воскликнула мать. – Вот это удача! Не соврали, значит деревенские, и правда сюда балаганных бродяг занесло. Ну, Шунка, готовься слушать байки до утра! Эх, красота!»
Она прицокнула лошадям, и те зашагали резвей.
На самом деле пути наши часто пересекались с путями бродячих артистов. Не в одном месте, так в другом. Я к этому привыкла, многих узнавала издалека по расписным бортам их повозок. Узнавали и нас. Мать была вхожа в мир комедиантов и гадалок, что колесили по пыльным дорогам Феррестре.
Встретили нас как своих.
Балаганные люди не размениваются на лишние слова, просто зовут к своему огню и наливают вина, отрезают ломоть мяса, жирного, черного от огня по краю. Я уплетала свой кусок, положенный на свежую лепешку с тмином, и смотрела, как мать без смущения обнимает какого-то высокого бородатого мужика в расшитой жилетке. Сама она будто и забыла о голоде – смеялась, рассказывала о нашей последней поездке в Верго, а потом достала из фургона здоровенный горшок с зеленой краской, и они принялись в две руки покрывать борта нашей повозки яркими мазками. Дали и мне помахать новенькой кистью. Краска ложилась неровными слоями – то гуще, то тоньше, мама ворчала, что не хватит на весь фургон, а бородатый говорил, мол, не беда, главное, чтобы с боков было повеселей.
На ночь они ушли куда-то вдвоем, мне остался только мимолетный материн поцелуй с ароматом молодого вина и меда. Я долго сидела у костра рядом с другими детьми, слушала истории, которые нанизывались на тонкую нить времени – одна за другой. Потом какой-то длинный парень принялся показывать фокусы с огнем, то раздувая его на конце короткого факела, то подбрасывая этот факел вместе с другими в темное ночное небо. Балаганные мальчишки тайком от взрослых вручили мне флягу с вином, а после позвали купаться, сказали, что в лунном свете речная вода становится заговоренной и исполняет все желания. Я, конечно же, в такую брехню не поверила, но в речку полезла – сладкое фруктовое вино кружило голову...
Течение там было слабым, даже младенец не потонет. Я лежала в воде у самого берега, таращилась на большую белую луну и чувствовала, как медленные тягучие струи омывают тело. Мне казалось, я сама стала рекой, стала травой на берегу, луной и воздухом. Мальчишки звали меня назад, но мне уже не было до них дела. Хотелось навсегда остаться частью этого огромного прекрасного мира.
В конце концов я все-таки вылезла, конечно. Озябла и вернулась к костру, где тихо играла скрипка да переговаривались две очень взрослые тетки в цветастых платках по плечам. Одна из них глянула на меня и сотворила в воздухе святой знак.
«Храни тебя Матерь небесная, девочка... – пробормотала она и замотала головой чему-то. – На-ко возьми пряник, возьми, возьми...»
Я так и уснула там, у огня, с надкушенным пряником в руке и небывалым, неизведанным доселе ощущением того, что весь мир на самом деле един, связан и дышит в такт глубокому небесному дыханию.
8
В детстве мать казалась мне самой лучшей. Я никогда не обижалась подолгу на ее подзатыльники и гневные окрики, никогда не мечтала о другой жизни без фургона и дорог.
А еще мне казалось, что она будет всегда.
Все изменилось, когда я начала взрослеть. Сначала образ матери приобрел для меня темные неприглядные черты, за которыми я перестала видеть ее красоту, а потом, прежде, чем мне удалось излечиться от этого помрачения, она вовсе покинула наш мир.
Бросила меня.
Я так и не смогла до конца простить ей.
Через несколько дней мы отправились на праздник стрижки овец. Мне досталась кобылка Шиа, а сама девчонка ехала с дедом. От самого нашего дома и до соседнего становища она чирикала без конца, спрашивала о чем-то, рассказывала взахлеб. Кайза это все слушал терпеливо, даже отвечал время от времени. Вей смотрела на них ласково, но сама предусмотрительно ехала в сторонке, как и мы с Вереском.
Дружок мой, напротив, был молчаливей обычного, за всю дорогу ничего не сказал. Только когда Рад расплакался, без лишних слов забрал его к себе и быстро утешил. Но он в последние дни вообще казался странноватым, отрешенным больше обычного – словно ходил по краю какого-то сложного решения и никак не мог принять его.
Я ни о чем не спрашивала. Старалась даже не думать о чужих заботах, благо своих всегда хватало. Особенно, как Рад пополз. Только и дел стало, что приглядывать за ним, вечно лезущим куда не надо. Вей, конечно, помогала мне, но и у нее имелись свои хлопоты. А от Шиа вовсе проку не дождешься – ищи ветра в поле...