Барбарелла, или Флорентийская история

Элоиза не поняла, как это произошло. Вот только что она смотрела на портрет — и вдруг перед ней стоит изображённый на холсте человек. Он высок и статен, он не сразу понял, что такое перед ним, а когда понял — глаза его стали наливаться гневом.

— Кто вы и что здесь делаете этой ночью? — а ладонь уже легла на рукоять клинка.

— А вы, милостивый государь? — Себастьен спокоен, но Элоиза-то знает, что это за спокойствие и чем оно может взорваться в момент.

— Монсеньор, это хозяин дома, господин Пьетро Донати. Или кто-то, очень-очень похожий на него, — Асгерд говорит тихо, но в общем молчании её очень хорошо слышно.

— Раз вы знаете меня, сударыня, и этого человека знаете тоже, то извольте представить нас друг другу. Хотелось бы знать, кто ходит этой ночью по моему дому и зачем, — а взгляд-то нехороший, очень нехороший.

С разных сторон подошли ещё двое — те самые, один синий, а второй — с пушкой. То есть, сейчас без пушки, но тоже с обнажённым клинком.

— Я помню эту даму, — сообщает синий. — Она внимательно разглядывала меня и очень нежно касалась. Я даже рад, что мы познакомимся. Кто вы, прелестная золотоволосая госпожа?

— Меня зовут Асгерд Перссон, я художник-реставратор, я здесь у вас работала в течение последних двух недель. Вот эти господа могут подтвердить, — Асгерд кивает куда-то в сторону, Элоиза прислушивается, и понимает, что там стоят Кристофори и Маркони.

— Явился, не запылился, — тот, кого назвали Пьетро Донати, нехорошо щурится ещё и на злополучного господина Кристофори, а тот готов сквозь землю провалиться.

В это время из дверей, что с другой стороны залы, показываются ещё несколько мужчин. Они одеты очень по-разному, там и фраки, и мундиры, и расшитые камзолы.

— Что происходит, Пьетро? Опять полный дом не разбери кого, откуда они все повыскакивали? — говорит высокий, полный и нервный мужчина в чёрном фраке.

— Отойди, Маурицио, — не глядя, бросает Пьетро, и тот безмолвно повинуется. — Габриэле, Риккардо, Джиакомо, Пьетро, сюда.

К ним подходят молодой человек в чёрном с роскошным кружевным воротником, ещё один — в расшитом серебром чёрном камзоле (как в пару моему платью делали, думает Элоиза), и двое в мундирах — один в красном, Элоиза видела такие в фильмах про Англию восемнадцатого века, а второй в сером, такие носили в «Унесённых ветром».