Бывшие

— Я пропустила прием таблетки! Совсем из головы вылетело!

А еще оставила начатый блистер на косметическом столике. Если Тигран увидит — быть катастрофе. Правда, в этом случае можно будет смело открыть правду о своей связи с бывшим и обман с противозачаточными сразу уйдет на второй план. Убивать он меня будет уже не за это…

Смешно… было бы, если бы это все не было так грустно. Смотрю на часы — уже хорошо заполночь и, к сожалению, карета уже превратилась в тыкву.

— Я, наверное, поеду, хорошо? Мне пора…

— Да, конечно. Я тебя отвезу, — предлагает он скорее на автомате, и тут же понимает, что именно сказал. Губы трогает невеселая улыбка. — Прости, нас же не должны видеть вместе, совсем забыл. Полная конспирация.

— Ты говоришь так, словно мне все это приносит удовольствие! Мне противно не меньше чем тебе, но я не могу просто кинуть вещи в чемодан и уйти, ты же знаешь это теперь не хуже моего! Мне нужно время! И разобраться со всем этим должна я сама! Выбрать нужный момент, подготовиться…

— Думаешь, через день, неделю или месяц что-то изменится? Брось, Вик, ты сама все понимаешь. Это может тянуться годами. Вот эта квартира, — обводит взглядом спальню, — встречи урывками. Прости… но долго я так не смогу.

Не смогу… Вдоль позвоночника пробегает волна неприятного холода.

— Но ты же кучу времени встречался с той своей женой генерала и ничего, тебя все устраивало!

— Устраивало, да, потому что я не любил ее. Это был просто секс и все.

Осекается. Как будто сказал что-то лишнее. Но я сразу же зацепилась за это «лишнее», оно воодушевило меня и вселило зерно робкой надежды.

— Значит, со мной не просто секс?

Я хочу услышать ответ и в то же время боюсь его услышать. А то, что он молчит, заставляет понервничать еще больше.

— Неделя, Вик, — слова, как вердикт. — Я даю тебе неделю, чтобы от него уйти. Больше я ждать не буду.

— И что будет, если я не уйду от него за эти семь дней? Бросишь меня?

Между нами все настолько зыбко, что если он ответит «да» — я не смогу его обвинить. Мне будет плохо, но он не обязан ждать меня годами. Он ничем мне не обязан. Тем более в такой патовой ситуации.

Я томительно жду его ответ, и он, наконец, отвечает:

— Если ты не уйдешь от него за семь дней… — мучительная секундная пауза, — …я просто приеду и заберу тебя из его дома сам. Быть с ним — небезопасно.

— То есть только поэтому? — я не хочу выдавать своего разочарования, но губы сами складываются в подобие горькой ухмылки. — Снова печешься обо мне словно папочка о непослушном ребенке? Как и тогда, когда ограждал от нападок придурка Самбурова?

— Ты никогда не умела выбирать мужчин, — он улыбается тоже, но мягко, так, что мои колючки убираются сами собой.

— Но тебя я однако выбрала.

— Ну вообще, я тоже не подарок, забыла? — обнимает меня за талию, и я в который раз убеждаюсь, что его объятия обладают каким-то поистине удивительным свойством — избавлять от тревог, дарить покой и веру в то, что все непременно получится. Даже сейчас, когда ситуация, мягко говоря, откровенно дерьмовая.