Бывшие

Черт, Дабозов… Эта фамилия как кость в горле. И чем ближе мы становимся с Викой, тем ненавистнее мне этот человек. Я никогда не считал себя патологическим собственником, но теперь просто не могу не думать о том, что так волнует.

— Сейчас я кое-что у тебя спрошу, но только ответь мне честно, хорошо?

Она замечает перемену моего настроения и сразу прекращает улыбаться.

— Я не была с ним после тебя, — отвечает на еще незаданный вопрос. — И не буду!

— Откуда ты знаешь, что я хотел спросить именно это?

— Почувствовала.

Притягиваю ее к себе ближе и целую в макушку. Хотелось бы верить. И как же жаль, что от одного ее желания или нежелания мало, что зависит. Пока она с ним — она его. Но сейчас думать о нем, о них как паре больше не хочется. Сейчас меня интересует кое-что другое…

— Зачем ты ходила к Иванне?

— Настучала уже, значит. Кто бы сомневался!

— А ты думала, что я не узнаю? Твой поступок был… неумным. Во-первых, так соперниц не устраняют, а только показывают неуверенность в себе, а во-вторых, я предпочитаю принимать все решения сам, без посторонней помощи. Тем более такого характера.

— Злишься на меня? — поднимает голову и смотрит доверчиво в глаза. — Прости, у меня не было цели ссорить вас, я просто хотела узнать ее получше и понять, что же ты в ней нашел.

— Поняла?

— Поняла то, что она не любит тебя! Ты нужен ей только потому, что ты «хороший и надежный», это ее слова, не мои! Та еще стерва! Наверняка наговорила про меня кучу гадостей!

— Нет, ничего подобного. Наоборот, сказала, что ты очень красивая.

Наверняка она уже приготовилась к мысленному рингу, а тут такое… Но удивленной Вика не выглядит, скорее злой.

— Точно стерва! Продуманнее, чем я считала. Она выбрала тактику невинной овечки, это же очевидно! Надеюсь, ты замечаешь, как она двулична? Она совсем не та, какой хочет казаться и ты для нее всего лишь пункт в расписанным наперед плане! Она сама так сказала!

— Вик, прекращай! — выходит немного раздраженно. Хоть мы и расстались, но слушать об Иванне такое не слишком хочется. Все-таки мы долго были вместе, я уважаю как человека и она действительно не говорила о Вике никаких гадостей. — Я понимаю, что она тебе не нравится — это более чем нормально. Но не нужно оскорблений.

— Выгораживаешь ее? Ну конечно, хорошо же она тебя обработала! Ей ты веришь больше, чем мне! А я лично своими ушами слышала всю ту муть, что она несла про тебя, — обиженно садится на кровать, притягивая к груди белоснежную простынь.

Злится, психует. Как это на нее похоже. И если раньше я постоянно внушал себе, что рано или поздно меня обязательно оттолкнет ее взрывной темперамент, то сейчас просто не хочу ни о чем думать. Я устал анализировать, строить логические цепочки и просчитывать каждый шаг. Я делал это — страшно подумать — почти сорок лет, и к чему это в итоге привело? Я едва не потерял ту единственную.