Безопасность непознанных городов [The Safety of Unknown Cities]

Маджид все сильнее бесился из-за собственной неспособности попасть в вену. Пот бисеринами блестел на лбу, стекал по лицу.　

— Город как опиум? — продолжала выспрашивать Вэл. — Хочешь остановиться, бросить, но не тут-то было? Вечно тянет обратно и ты готов заплатить любую цену?　

— Заткнись! — рявкнул Маджид и отбросил шприц.　

Вэл затаила дыхание. От страха затуманенное опиумом сознание несколько прояснилось, и если она все еще была под кайфом, то этого не ощущала. Чувствовала себя окаменевшей от страха, насекомым, застывшим в янтаре. Жилы натянуты как струны, сердце — твердый небьющийся комок.

Раз уж умирать, подумала она, так хотя бы ярко.　

Маджид подобрал нож и, подойдя к кровати, провел клинком между раздвинутых ног Вэл, затем поднялся к шее. Острие проткнуло кожу чуть выше яремной ямки. Вскоре углубление заполнила кровь и потекла по ребрам. Боль казалась чем-то далеким, незначительным. Все чувства сосредоточились на Маджиде.　

— Зачем тебе убивать именно меня? — прошептала она. — Почему бы не кого-то другого?　

— Будь ты проклята!　

— Почему меня?　

Маджид занес нож. Его голос был еле слышен, тих, как шелест насекомьих крыльев.　

— Он знает, что я тебя люблю.　

Маджид ударил дважды — один раз за другим. Клинок рассек кожу, но совсем неглубоко. Целью было перерезать шарфы вокруг запястий Вэл.　

Он небрежно взмахнул рукой, отпуская ее.　

— Ступай, влачи свою никчемную жизнь. Рано или поздно тебя по-любому убьют. Просто не я.　

Вэл вздохнула снова и, скатившись с кровати, начала одеваться. Онемевшие, чужие руки не подчинялись воле, став просто парой бесчувственных чурбанов. Восстановив в них кровообращение, она кое-как натянула джинсы, и тут Маджид запрыгнул на постель с ножом в руке.　

Его глаза безумно сверкали, бледная кожа приобрела нездоровый, малярийный оттенок.　

— Постой!　

Вэл подумала, что он все же решил ее убить.　

— Пожалуйста, Маджид, давай...　

Нож в его руке задрожал.　

Вэл метнулась к двери, но Маджид перехватил ее и бросил на кровать.　

— Говорил же, ты не сможешь...　

Теперь и Вэл услышала, что к номеру кто-то идет. Не было никаких оснований считать шаги предвестниками беды, разве что реакция Маджида, явственно выдававшая ужас. Он метался по комнате в лихорадочном танце бестолковых телодвижений — этакая песчаная мышь, бегающая от окна к окну в тщетных поисках способа сбежать из ловушки.

— Нет, — остановила его Вэл, поняв, что он собирается спрыгнуть. — Слишком высоко. Ты погибнешь.　

Номер располагался на третьем этаже. Оба окна выходили в мощенный камнем проулок, запруженный не только пешеходами, но и пестрой смесью торговцев, которые разложили товары на циновках. Падение с такой высоты не всегда смертельно, но чревато сломанными костями и внутренними разрывами.