Невилл Чемберлен
- Автор: Девлин Моргана Андреевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04247-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Невилл Чемберлен». Краткое содержание книги:
Идея союзов, то есть создания нескольких силовых лагерей, изначально Чемберлену не нравилась. Он выступал за расширенную программу не «коллективной безопасности», в которой участвуют и таким образом создают проблемы абсолютно все страны, зачастую находящиеся в совсем неравных условиях, а за более компактный вариант «международной полиции», но теперь надежды на него таяли. Теперь ему нужно было во что бы то ни стало заключить договор с Муссолини. Хотя, безусловно, это и было сделано слишком поздно, чтобы упредить австрийскую драму, но не слишком поздно, чтобы продемонстрировать Третьему рейху и силу, и способность договариваться.
В итоге заключить англо-итальянское соглашение удалось только 16 апреля 1938 года, после письменного согласования всех деталей обеими сторонами: «Ты бы видела проект, который для меня изначально подготовил Ф. О., он заморозил бы белого медведя! И только когда я отогрел его до такого состояния, какое ближе к нужной нам температуре, они прислали мне записку о том, что «слишком вероятно» Муссо захочет принять его. Конечно, захочет, я именно этого и жду! Но, как я сказал Эдварду, Ф. О. не может отказаться от их старой навязчивой идеи, что всё, что нравится Муссо, будет плохо для нас»[401]. Таков был первый длинный шаг в процессе, который премьер-министр называл «удалением опасных пятен с карты мира одного за другим». Муссолини теперь оказывался фактически между двух центров силы, но все же это позволяло ему не находиться под безоговорочным давлением рейха. Гитлер с Муссолини были отнюдь не такими уж друзьями неразлейвода, и в их отношениях также было множество своих трудностей. Договор этот был необходим, хотя бы и для того, чтобы осенью этого же года Муссолини стал посредником между Лондоном и Берлином, когда мир висел на волоске из-за ситуации с Чехословакией.
То, что Гитлер теперь продолжит свою экспансию и первейшей его целью станет Судетская область, было очевидно всем, в частности и Невиллу Чемберлену. Чехословакия к 1938 году представляла собой государство, сшитое Версальской системой подобно лоскутному одеялу из нескольких областей. Одной из таких областей была Судетская, где проживало 3,5 миллиона немцев. Помимо них во всей стране проживало еще 7,5 миллиона чехов, 2,5 миллиона словаков, 0,5 миллиона венгров, то есть процент германского населения был достаточно высок. Несмотря на то, что в Версале, когда были подписаны договоренности о создании Чехословакии и Эдвард Бенеш рисовал ее границы красным карандашом на карте Европы, им же и Томатом Масариком было обещано, что государство это будет «кантональное» по примеру Швейцарии, в итоге Чехословакия стала государством централизованным. В плебисците судетским немцам регулярно отказывали, в условиях мирового кризиса они страдали от безработицы, хотя и получали пособие, но оно было в несколько раз меньше пособия, которое получали от правительства чехи. И когда Адольф Гитлер говорил о том, что немецкий народ Судетской области страдает, он не так уж и преувеличивал, нагнетая ситуацию. Его претензии к пражскому правительству Эдварда Бенеша были обоснованны.
На фоне всеобщей разрухи и упадка речи как Гитлера, так и лидера судетских немцев Конрада Генлейна, основавшего их партию в 1935 году, естественно, выглядели заманчиво для самих немцев, что приводило к нездоровой обстановке во всем регионе. Президент Бенеш не желал слышать ни о какой автономии для Судет. Заключив в 1935 году договоренности с СССР и Францией, он надеялся, что обеспечил себе эффективную защиту, а если понадобится, то и военного характера, что, безусловно, означало бы просто-напросто мировую войну.
20 марта 1938 года премьер-министр Чемберлен, наслаждаясь в Чекерсе «нежным карканьем» грачей («у нас их 24 гнезда, а вчера я нашел гнездо дрозда с четырьмя яйцами»[402]), написал сестре о своем видении международного положения:
«Эту неделю настолько плохой сделали вовсе не нападки оппозиции и предполагаемые интриги среди моей собственной партии (все там отметились… <…> включая Уинстона, Хор-Белишу и Бутби). Реальный источник проблемы, которая полностью занимает мой ум, одно европейское государство и то, какой должна быть наша собственная реакция на все происходящее. С Франко, побеждающим в Испании при помощи немецкого оружия и итальянских самолетов, с французским правительством, в котором нельзя быть уверенным и которое, я подозреваю, находится в связях с нашей оппозицией, с русскими, украдкой и ловко дергающими за все ниточки, чтобы вовлечь нас в войну с Германией (наша секретная служба не проводит все свое время, заглядывая в чужие окна), и наконец с Германией, слишком триумфально ощущающей ее власть, перспектива выглядит действительно черной. Перед лицом таких проблем, которые появляются раз за разом, нужно проявить «обычное мужество» и выйти на авансцену, показав ясное, решительное, смелое, безошибочное лидерство. Все остальное — пустая болтовня, чтобы досадить человеку, который должен взять на себя ответственность за последствия всего этого. На самом деле, план «Великого Союза», как Уинстон его называет, пришел мне в голову задолго до того, как он упомянул о нем. <…> На прошлой неделе я говорил об этом плане с Галифаксом, и мы представили его экспертам Ф. О. Это очень привлекательная идея на словах, пока ты не начинаешь исследовать ее осуществимость. С того момента привлекательность сразу исчезает. Можно только посмотреть на карту, чтобы увидеть, что ничего, что могли бы сделать Франция или мы, не сможет спасти Чехословакию от захвата немцами. <…> Австрийская граница практически открыта; заводы Шкоды находятся на небольшом расстоянии от немецких аэродромов, железные дороги все проходят через немецкую территорию, Россия на расстоянии в 100 миль. Мы не можем помочь Чехословакии, и она просто будет предлогом для вступления в войну с Германией. <…> Поэтому я оставил любую идею дать гарантии Чехословакии или Франции в связи с ее обязательствами перед этой страной.
Моя идея в настоящее время состоит в том, что мы должны снова начать говорить с Гитлером. <…> и сказать что-то вроде этого: «Мы справедливо вас предупредили, что, когда вы применили силу в Австрии, вы потрясли общественное мнение до такой степени, чтобы дать начало самым неприятным последствиям. Все же вы упрямо пошли своим путем, и теперь вы видите сами, насколько правы мы были. Это лишило нас всякой возможности при нынешних обстоятельствах продолжать обсуждать колонии. Но бесполезно плакать о пролитом молоке, и то, что мы должны сделать теперь — это рассмотреть, как мы можем восстановить доверие, которое вы разрушили. Все думают, что вы собираетесь повторить австрийский поворот и в Чехословакии. <…> Лучшее, что вы можете сделать, состоит в том, чтобы сказать нам точно, что вы хотите для судетских немцев. Если это будет разумно, мы убедим чехов принять ваш план, и, если они сделают это, вы должны дать гарантии, что вы оставите их в покое». Я уверен, что при таких обстоятельствах я мог бы быть готов участвовать в некоторой совместной гарантии чешской независимости вместе с Германией. <…> В любом случае такой план, кажется, способен отложить кризис и возможно предотвратить его вообще.
Думаю, Ф. О. быстро возвратится к этой идее, хотя в настоящее время там не хотят, чтобы мы сближались с Гитлером, и рекомендовали Бенешу обращаться к фюреру напрямую. Я думаю, что Ф. О. неправ, но у меня будут дальнейшие переговоры по этому предмету с Галифаксом сегодня или завтра. Какое счастье, насколько же я благодарен за то, что я не должен иметь дело с Энтони в эти смутные времена»[403].
401
16 April 1938 to Ida Chamberlain.
402
20 March 1938 to Ida Chamberlain.
403
20 March 1938 to Ida Chamberlain.