Во главе революции. Cверху

– Я слушаю, Николай Александрович, – Морозов откинулся на спинку стула.

– Вопрос касается должности министра иностранных дел, – Николай тяжело вздохнул, – У меня совершенно нет честного человека на эту должность, возможно, я буду просить вас, Савва Тимофеевич, назначить на эту должность князя Хилкова. Он, после службы в армии, начинал государственную службу именно в МИДе. И думаю чисто с техническими вопросами справиться. Руководя двумя министерствами. Но мне бы очень хотелось видеть на дипломатической стезе некого Чичерина, причём как уполномоченного посла, с правами министра. Вы уж посодействуйте его возвращению на работу в министерство. А то он всё ещё числиться на службе в МИДе. А сам находиться неведомо где.

– Я могу узнать, с чего вас, Николай Александрович заинтересовал этот человек? – как будто невзначай поинтересовался Морозов.

– Конечно, Савва Тимофеевич, конечно, сможете узнать, – только и ответил император, – Благодаря негативной деятельности нашего МИДа, мы проиграли Крымскую и Балканскую, 1877–1878 годов, войны ещё до их начала. Точнее даже не сами войны, а наступивший после них мир. И всё из-за неверной оценки ситуации, сложившейся, в мире. Когда Россия оказывалась одна против противостоящей ей коалиции, причём тех, кого считали союзниками, оказывались в стане врагов. Аналогичная ситуация сложилась и сейчас. Когда мы благодаря МИДу оказались в состоянии войны с Японией, которой откровенно помогают Британия и САСШ. При этом же, наш ближайший союзник, Франция, заключила союз с нашим врагом Британией. По сути, оставив нас один на один со всеми врагами. А это я считаю полным провалом работы МИДа. И при этом мне даже некем заменить графа Ламсдорфа[48], откровенного англофила, кем ни будь из его подчинённых. Что бы он, как тот же Извольский, которого пророчат в приемники графа Ламсдорфа и который, при этом, сам откровенный франкофил, обеспечил бы, что бы наш МИД проводил политику в интересах России, а не другой страны, к которой душевно тяготеет глава, я уже и не уверен, в этом случае, что нашего, международного ведомства. И которое, однако, может ввергнуть нас в очередную не выгодную нам, но выгодную предмету вожделения, главы этого ведомства, войну[49]. А вы, Савва Тимофеевич, надеюсь, согласны со мной, что для России, война в настоящий момент противопоказана? И лучше всего, что бы её не было с треть века.