Во главе революции. Cверху

– Но обязательно потом мне всё расскажешь, Ники.

– Конечно, Оля, – улыбнулся в ответ Николай. И услышал со спины голос Гондарев, который произнёс:

– Ваше величество, разрешите доложить, всё готово. Разоружено девять снарядов.

– Что? – удивился Николай, – Как девять то, если не взорвалось только семь. И как ты, так быстро братец справился то?

– Мне помогли, ваше величество, – тут же ответил Гондарев, кивнув на стоящих недалеко в строю четверых нижних чинов, – Я только четыре успел разобрать. А так у двух снарядов только донышки выбило. Вот и почудилось, что они разорвались. Но и трубки из них тоже разобрали.

– Понятно, понятно, – ответил Николай, а потом, поднеся руку к околышу произнёс, – Спасибо братцы, вы сегодня спасли много православных душ. Благодарю за службу!

– Рады стараться, ваше величество! – тут же рявкнули все нижние чины, включая и Гондарева.

– Что? – вкрадчиво, в ответ, произнёс император.

– Служу России! – тут же рявкнул, исправляясь Гондарев, поддержанный и остальными.

– Вот, то-то, братцы, – погрозил пальцем Николай, достал заранее приготовленные ассигнации и, отсчитав нужное количество, протянул их Гондареву, со словами, – Потом поделите.

И, найдя взглядом великую княгиню, уже обращаясь к ней, произнёс:

– Оля, награди героев, а то думаю разглядывание использованных снарядов для тебя уже не так интересно.

И представительная делегация направилась к лежащим на земле разряженным снарядам. Тут следует уточнить, что русские снаряды имели донные взрыватели. То есть у снарядов донце соединялось с корпусом снаряда на резьбовом соединении. И вот уже в донышко вворачивался донный взрыватель, или трубка, по терминологии того времени. Которая и имела весьма сложную конструкцию. Начнём с того, что трубка имела два бойка. Тупого стального бойка, на ударнике. Который при ударе снаряда о цель, должен был сойти с предохранителя и ударить по капсюлю от обычного винтовочного патрона. А этот капсюль и должен был воспламенить пороховую петарду. Оная, в свою очередь, должна была инициировать алюминиевый боёк. Который уже должен был инициировать основной капсюль-детонатор, с гремучей ртутью. Находящийся уже не в стальной части взрывателя, а под его латунным колпаком. И что бы инициировать капсюль, боёк должен был ударником пройти через отверстие в стальной оболочке. А вот уже капсюль, в свою очередь, должен был вызвать последовательно взрыв двух пироксилиновых шашек. От взрыва, которых, и должен был сработать основной, тоже пироксилиновый, заряд снаряда. И вот в девяти случаях он не сработал. Два раза трубки срабатывали как положено, но, похоже, в этих случаях, помещённый в корпус, для герметичности снарядов, воск[41] не позволил сработать основному заряду снаряда, флегматезируя его. Ну а мощности петард самой трубки хватало только на то что бы выбить донышко снаряда. Из-за чего эти снаряды и посчитали было разорвавшимися. И бегло осмотрев эти снаряды, в которых заряд только опалило и, решив заменить воск, в снарядах, на деревянную пробку, все обратили внимание на остальные семь снарядов. В которых не сработали трубки. Солдаты их разобрали. И все члены комиссии увидели, что первый стальной, тупой боёк во всех трубках сработал. Инициировав пороховые заряды. Но вот алюминиевый боёк во всех случаях оказался погнут и основной капсюль-детонатор не сработал, в свою очередь, не вызвав детонацию гремучей ртути. Ну и соответственно не вызвал детонацию пироксилиновых шашек, ставшихся целыми. Не порадовали царя и осколки разорвавшихся снарядов. Русские снаряды раскалывались на сотни полторы крупных, весом до несколько килограммов, осколков. Которые из-за малого количества пироксилина в снаряде имели низкую скорость. И не вызывали большие разрушения. Хотя средний вес осколка и составил, как потом выяснилось, четверть килограмма. Да и тут осколки, сразу же завязли в песке, рядом с местом разрыва. При этом основным направлением разлёта осколков оставалось направление полёта снаряда[42]. Что и вызвало неудовольствие царя, заявившего, что количество осколков должно быть не менее чем в пять раз большее. Но более серьёзные вопросы у Николая оказались к взрывателям.