Именем Анны. Возврата не будет

– У тебя фотографии Егоровой дочки нет случайно?

Айа приподняла одновременно брови и плечи, в значение «может быть», и достала из сумочки телефон, а Лент погрузился в раздумья. Кикимора – светлая, значит, вряд ли она – враг, скорее – орудие. Рычагов на дураков у нечисти множество. Маму-папу любит? Вот тебе и рычаг. Сказали ей, к примеру, что если чёрному не поможет, то родителей потеряет, и всё. Не в том смысле «всё», что потеряет, а в том, что запуганный инструмент к вашим услугам. Егору-то нечисть – не угроза, но кикимора может этого и не знать. А может и знать, но есть ещё Татьяна, а здесь хуже: обычные светлые для нечисти – лакомый кусочек.

– Ты Татьяне звонила?

Айа утвердительно кивнула, продолжая перелистывать снимки.

– Возвращаться собирается?

Ещё один кивок.

– А когда?

Айа оторвала глаза от телефона и посмотрела на Лента изучающе: – А вам Татьяна зачем, мастер? Вы же сами велели на неё не давить. Нервный срыв – дело такое. Подлечится и приедет. И не смотрите на меня так, мы с ней давние друзья, именно поэтому работать со мной ей неудобно. У неё в Москве на этот случай есть свой контакт, я не раз от неё слыхала о некой Тамаре Александровне.

– Надо понимать, из наших? Или светлая?

Московских ведьм Лент знал хорошо, но не по отчеству. Тамар там было с дюжину, это имя в их среде было популярно. Вот Анжелик, скажем, не было ни одной. Ладно, если приспичит, он найдёт эту Александровну, тёмную или светлую, через Савилу. Кстати, где Савила? Отец говорил о её приезде, как о данности. Но родителя поди разбери – может, всего лишь предполагал? Хотя… поскольку в Ростов прибыл глава синего клана, Савила просто обязана отметиться как принимающая сторона. Не так часто они встречаются очно, а здесь такой случай. В общем, если Савила не примчится, Лент будет очень удивлён.