Нарушение морских коммуникаций по опыту действий Российского флота в Первой мировой войне (1914-1917)

Джемаль-паша

Оперативный план, подготовленный штабом морских сил Черного моря, не был утвержден морским министром, однако другого оперативного плана генмор не разработал. В итоге к лету 1914 г. план применения Черноморского флота фактически не существовал, отсутствовали и единые взгляды на ведение войны на этом театре. Как следствие, флоту не были поставлены конкретные задачи на случай начала военных действий. «Это, с одной стороны, развязывало руки… Эбергарду, а с другой — характеризовало отсутствие вполне сложившихся идей в самом [Морском] генеральном штабе. Черноморскому флоту была поставлена условная задача и не дано определенного указания для составления плана кампании», — замечает по этому поводу М. А. Петров[429].

В августе 1914 г., с началом военных действий с Германией и Австро-Венгрией, обстановка в Черном море, которое пока не превратилось в театр военных действий, оставалась сложной и динамичной. Потерю линкоров «Султан Осман I» и «Решадие», реквизированных великобританским правительством, Порта в известной мере компенсировала фиктивной покупкой современных германских кораблей линейного крейсера «Гебен» (в турецком флоте — «Явуз Султан Селим») и малого крейсера «Бреслау» («Мидилли»). Эти корабли, составлявшие германскую Средиземноморскую дивизию контр-адмирала В. Сушона, 28 июля (10 августа) 1914 г. прорвались в Дарданеллы, успешно преодолев недостаточно энергичное и умелое противодействие со стороны английского флота[430].