История Средиземноморского побережья. Как боролись за мировое господство Рим и Карфаген, противостояли Византия и Османская империя
- Автор: Брэдфорд Эрнл
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф ООО
- ISBN: 978-5-9524-5385-2
- Переводчик: Леонид Анатольевич Игоревский
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «История Средиземноморского побережья. Как боролись за мировое господство Рим и Карфаген, противостояли Византия и Османская империя». Краткое содержание книги:
К 524 году до н. э., после заключения союза персами с Тиром, вся собственная территория финикийцев была подчинена персами. Это был один из факторов, приведший к экспансии Карфагена. Но истинная причина того, почему финикийцы (независимо от их подчиненности Персидской империи) с такой охотой предоставили свои флоты для использования против греков, была борьба, которая все еще велась вокруг Сицилии, за контроль над Центральным и Западным Средиземноморьем. В XVI веке Макиавелли весьма убедительно писал о долге государя держать слово. Его хорошо понимали и в VI веке до н. э.: нет никаких обязанностей, если можно получить выгоду. Циничный взгляд на союзы – вовсе не современный продукт. Он так же стар, как человеческая история.
При выборе мест для своих городов греки располагали чистым холстом, на котором могли писать картину. Также они являлись умными экспериментаторами в вопросах функционирования своих городов и управления ими. На чистом холсте политической мысли они теперь испытывали все от диктатуры до демократии, а на Липарских островах даже некую форму коммунизма. В гомеровский период их возглавляли цари или вожди. Агамемнон, к примеру, был царем Микен, а Одиссей – главой конфедерации Итаки и близлежащих Ионических островов (что ближе к шотландскому вождю, чем к царю).
Эта ранняя модель верховной власти начала разваливаться задолго до века греческой колониальной экспансии. Г. Л. Дикинсон в своем труде «Греческий взгляд на жизнь» обозначает основные модели греческого политического экспериментирования: «Большинство государств в Греции находились в состоянии постоянного движения; одна революция сменяла другую с удивительной быстротой; вместо одного фиксированного типа мы получаем постоянный переход от одной разновидности к другой».
Это беспокойство относительно политической формы – черта, никогда не покидавшая Грецию, что наглядно подтверждают события этого века. На протяжении всей своей истории греки часто отвергали демократию в пользу олигархии или даже диктатуры. Причем правление «тирана» далеко не всегда было синонимичным значению этого слова.
Снова цитируем Дикинсона: «Аристотель, чей труд был основан на исследовании всех существующих греческих государств, признавал три главные разновидности [правительств]: правительство одного, правительство нескольких и правительство многих. Каждая из этих разновидностей подразделяется на две формы: одна – хорошая, при которой правительство заботится о благосостоянии всех, другая – плохая, при которой оно заботится о благосостоянии лишь тех, кто правит. Результатом является шесть форм, из них три хорошие – монархия, аристократия и то, что он назвал «полития», когда ради общей пользы правит большинство, и три плохие – тирания, олигархия и демократия. В греческой истории есть примеры всех этих форм, и на самом деле мы даже можем проследить грубую тенденцию развития государства от одной формы к другой. Однако самыми важными, в историческом периоде, являются две формы, известные как олигархия и демократия. Причина их важности в том, что они примерно соответствовали правительству богатых и правительству бедных. По утверждению Аристотеля, «богатые и бедные оказываются в государстве элементами, диаметрально противоположными друг другу, так что, в зависимости от перевеса того или иного из элементов, устанавливается и соответствующая форма государственного строя. Согласно общему мнению, есть только две политики, Демократия и Олигархия…». Иными словами, социальное различие между богатыми и бедными в Греции было преувеличено до политического антагонизма. В каждом государстве имелась олигархическая и демократическая фракции; и оппозиция между ними была так велика, что можно утверждать с уверенностью: каждый греческий город находился в состоянии хронической гражданской войны, по сути, превратившись, как утверждает Платон, из одного города в два, один для богатых, другой для бедных. Они живут вместе на одной территории и постоянно плетут заговоры друг против друга.
На протяжении всего периода борьбы за Сицилию греческие колонии и сами постоянно находились в процессе брожения. И дело не только в том, что в одном городе олигархию свергала демократия, которую, в свою очередь, возможно, сменял тиран. Города также воевали друг с другом. Только в крайне редких случаях получалось создать достаточно сильную коалицию, способную противостоять угрозе карфагенян. Как заметил Натаниэль Ли, когда греки объединяются с греками, начинается решительная схватка.