Подкидыш для Цербера (СИ)

- Прости, нога немного побаливает, - прошептала неуверенно.

Конечно же, соврала. Нога меня меньше всего беспокоила. Болело сердце.

- Мы так ни разу и не потанцевали, - тем же тоном отозвался Сандро и спрятал руки на коленях. - Но, наверное, это и к лучшему. Давно не танцевал и, пожалуй, подзабыл, как это делается.

Он невесело улыбнулся и развел руками.

- Мне казалось, все итальянцы любят и умеют танцевать, - я все же поддержала беседу, - и вообще славятся своей беззаботностью и веселостью. Ты разбил эту легенду на осколки.

Он прикрыл глаза и запрокинул голову, глубоко вздохнул.

- Вместе с яркими красками от меня ушла и энергичность. Все вокруг меня серо и печально. Как и я сам. Когда-то, когда был еще мальчишкой, стремился взять от жизни все, каждый мой день становился открытием. Думал, запас энергии никогда не иссякнет и... прости, не хочу нагнетать обстановку.

Да куда уж больше. Предстоящее расставание уже выстроило между нами невидимую стену, и теперь мы беседовали через нее, как два незнакомца. Чужие люди за одним столом, разделение глупыми убеждениями и никчемными принципами.

- Ты поэтому пошел в банду? - спросила я. Лишь бы о чем говорить, только не это тягостное молчание. - Хотел испытать что-то новое?

Сандро устремил на меня настороженный взгляд. В нем читались печаль и сожаление.

- Да, и это тоже.

И голос не уступал - напряженный, тусклый.

- Считал работу отца недостойной мужчины. Подумаешь, фотограф, разве это профессия!.. Для себя я выбрал другой путь, скользкий и опасный. Решил стать гангстером, как Фрэнк Костелло. Или Счастливчик Лучано...

Он вздохнул и потряс головой, словно пытался вытряхнуть из нее горькие воспоминания.

- Многие ведутся на подобную приманку, не только подростки, - поддержала я. - Хотят жить красиво, не оглядываясь на совесть и чужие судьбы. Но немногие знают, к чему это может привести...

Глаза Сандро сверкнули, точно орбы на секунду завладели его сознанием и хотели утопить меня в ядовитой ртути.

- Ты говоришь, как полицейские в участке, где мне не единожды довелось побывать во времена буйной юности, - тяжело дыша, произнес он.

Потребовалось несколько секунд, чтобы его замечание проникло в мое сознание. Слова замерли у меня на губах, сердце заколотилось так, словно силилось заглушить звуки музыки.

- Странное сравнение, но вполне подходящее, - произнесла я и не поверила, что решилась.

Кажется, пора выкладывать все карты на стол. Я давно подозревала, что Сандро знает обо мне больше, чем я рассказала. Эти его полунамеки, игнорирование некоторых вопросов. И фотографии, которые он мне так и не показал. Ну не верю я в совпадения... мне по должности не положено.

Мы молчали, обмениваясь взглядами. Словно гипнотизировали друг друга и выжидали, кто сдастся первым. И скажет ключевую фразу.

Цербер был терпелив и не спешил бросаться обвинениями. Но его молчание заставляло меня ежиться, как на допросе, и мысленно подыскивать себе оправдание.

- Ты можешь ничего не говорить, - наконец, произнес Сандро, - слова - это всего лишь звук. Но знай, что я доверяю тебе и запомню как самую чудесную женщину на свете. Пусть со своими тайнами.

Этого выдержать я уже не смогла. Скрестив руки на груди и вызывающе вздернув подбородок, выпалила на одном дыхании:

- Я сотрудник оперативно-следственного отдела, меня направили к тебе, чтобы забрать снимки одного довольно известного у нас в стране бизнесмена. Они нужны для проведения расследования совершенного им самоубийства. И зовут меня не Надежда - Вера.

Я говорила как радиоприемник - безжизненно и быстро, боясь, что решимость оставит меня. А признавшись, застыла, наблюдая за выражением лица Сандро.

- Думаешь, я не знал этого, белла? - Он не выглядел ни рассерженным, ни опечаленным. Скорее равнодушным. - Стоило тебе прибыть на виллу, как орбы высветили те снимки так, что только глупец не догадался бы, кто ты и зачем пришла. Мне даже не пришлось подключать связи или деньги, чтобы выяснить о тебе все. Но знаешь что?..

Он ненадолго задумался, рассматривая меня через объектив фотокамеры. А я слышала назойливое шипение его «друзей», снова вмешавшихся не в свое дело.

- Что?.. - переспросила и внутренне сжалась.

- Ты покорила меня, несмотря на ложь. И мне, пожалуй, стоит благодарить твое начальство за такой ценный подарок.

- Подкидыш... - прошептала я в ответ. - У нас это называется так. Прости за все...

Я уткнулась в ладони и, не боясь испортить макияж, разрыдалась. Вот и все. Теперь наверняка потеряю работу и уважение начальства. А Сандро...

Нет, я его не потеряю. Его у меня никогда и не было.

Он бесшумно встал и подошел ко мне. Обнял за плечи. Коснулся щекой моей щеки.

- Такие сильные девушки не должны плакать, - сказал уверенно. - Теперь мы в расчете: ты знаешь мою тайну, а я твою. Это только сближает нас, а не отталкивает друг от друга. Ты, как Геракл в женском обличии, победила Цербера. И теперь мы союзники.

- Предлагаешь сделку? - попыталась я пошутить. - Ты не выдаешь меня, а я молчу о тебе?

- Что-то вроде того, - поддакнул он. - Возможно, мне стоило промолчать. Но я не хотел, чтобы между нами остались недомолвки. Тебе все еще нужны эти снимки?