Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Маша Ивлева пришла к двенадцати часам. Одета она была по-студенчески демократично – в свитер и джинсы.

Удивительное дело: в платье у Маши была соблазнительная девичья фигура, без платья она тоже была хороша, а в джинсах и свитере выглядела как манекен, на который напялили одежду на два размера больше. Куда только все округлости исчезают? Девушка та же, а смотреть не на что.

– Цени мое отношение! – сказал я, усаживая Ивлеву за стол Далайханова. – Я дал тебе выспаться в выходной день.

– У меня с утра занятия в институте были, – безразличным тоном ответила Маша.

– Я вижу, ты не в духе. Что-то случилось?

– Да, так, свои проблемы, – нехотя ответила она.

– Что же, поговорим о проблемах, – я взял стул, сел напротив нее. – Мы живем в динамичном мире, Маша. Все вокруг меняется, то, что было белым, вдруг становится черным, а тот, кто был тебе другом, может стать злейшим врагом. Перестройка! Надо учиться выживать в новых условиях.

Ивлева с интересом посмотрела на меня. Я, приободряя девушку, по-товарищески улыбнулся. Она кончиками губ улыбнулась в ответ. Обычная этика – нельзя сидеть, как бука, если тебе участливо улыбаются. Это невежливо.

«Время! – решил я. – Норматив – двадцать минут. Энергетически Маша на спаде, я сломаю ее в одно касание».

– Маша, – продолжая улыбаться, сказал я. – У меня к тебе есть одно не совсем обычное предложение: я хочу, чтобы ты стала моим секретным агентом.

Она открыла рот, чтобы запротестовать, но я опередил девушку.

– Слушай меня внимательно, – стальным голосом я вдавил Машу в кресло, – и запомни: когда я говорю о деле, принято молчать. Потом выскажешься, а сейчас помолчи и послушай. Секретный агент – это не стукач, а разведчик в тылу врага. Мы живем в эпоху небывалого роста преступности. На смену мелким шайкам и бандам приходят целые корпорации преступников. Из-за непродуманных действий правительства в развитии преступности в нашей стране произошел опаснейший регресс. До перестройки «американская» преступность появлялась в нашей стране с отставанием на двадцать лет. Пример: всплеск наркомании в США пришелся на конец 1960-х годов, у нас наркомания начинает развиваться только сейчас. «Беловоротничковая» преступность в США стала явлением год-два назад, значит, у нас она появится где-то после двухтысячного года. Вроде бы все понятно: смотри на тенденции развития преступности в Америке и готовься к их появлению в СССР. Но Горбачев со своим «сухим» законом отбросил все назад. Он вверг нас в американский 1930 год – во времена расцвета бутлегерства и рэкета. В эти годы в Америке происходит становление организованной преступности, общенациональную известность получают мафиози: Аль Капоне, Лаки Лучано, Альберто Анастазия. Посмотри вокруг – мы живем во времена становления нашей, отечественной мафии. Вместо Аль Капоне у нас – Лучик, а роль отморозка Анастазия готов играть Муха-Цокотуха. Что ты так смотришь на меня, Машенька, имена знакомые услышала? Запомни, девочка, если мы не сломим хребет организованной преступности или хотя бы не будем держать их в узде, то скоро они захватят власть, везде рассадят своих ставленников, и тогда все мы будем жить, соблюдая воровские законы и понятия. Поверь мне, я в мире, где правит мафия, выживу, а ты – вряд ли.