Банда потерпевших

Я не придал значения намёку Пряхина, когда он совал мне под нос фотографию Волнухина. Мешали другие мысли. Только потом, когда перебирал в памяти разговор, до меня дошло!

Купил торт и пошел к Ане. Вот кто развеет все сомнения.

Сидим у неё на кухне, пьём чай. Будто не было стольких лет неприязни и вражды. Аня рассказывает о звонке Наташки. Теперь понимаю, каким образом Клава оказалась в квартире Гультяева. Девочка росла без отцовской защиты. С её внешностью это катастрофа.

Это я виноват. За все эти годы ни разу не съездил в Свидлов. Если бы приехал, добрые люди подсказали бы.

Аня возражает:

– Это я виновата. Давно надо было сказать тебе.

Молчу, не спрашиваю, чего ж не сказала. Аня сама поясняет:

– Наташка запретила.

Ясно, что мы должны помочь детям выпутаться. Аня звонит Волнухину.

Чтобы наша встреча не попала на глаза Гультяеву, встречаемся в кафе. Волнухин приезжает с адвокатом.

Выслушав нас, адвокат пришел к выводу, что восстановить результаты экспертиз, которые были в шестом томе, возможно только в том случае, если сохранились образцы крови, слюны, пота, соскобов. Но они обычно уничтожаются. Так же трудно доказать сговор судьи Мешалкиной с бандитом Мартыном. Свидетелей нет, а сам он в этом не признается.

То есть Клава остается основной подозреваемой. Но доказать ее участие в хищении тома будет не так просто.

Ещё труднее отмазать её по второму эпизоду. Я имею в виду кражу из моего сейфа. Тут едва ли поможет даже моё лжесвидетельство. Суд мне просто не поверит.

Короче, Клаве грозит срок. Минимум шесть лет. Ване – года два.

– Но это не самое страшное, – говорю я.

Адвокат и Волнухин смотрят с недоумением.

– Страшно то, что Пряхин хочет присвоить мои деньги. И ради этого он ни перед чем не остановится.

Волнухин согласно кивает. Он долго молчит, потом осторожно произносит:

– Вы только на меня не набрасывайтесь, но, по-моему, ребята должны сдаться в руки правосудия.

Аня возмутилась:

– Ты думаешь, что говоришь? Сдаться! Какому правосудию? Где ты его видел?

– Знаешь, Аня, я так воспитан, – горячо доказывает Волнухин. – Если человек что-то совершает, он должен ответить. Положение тяжелое, но не надо преувеличивать. Есть хорошие адвокаты и есть справедливые судьи. Если же ребята будут продолжать скрываться, они обязательно ещё что-нибудь совершат. Это практически неизбежно. Я за то, чтобы у них не было возможности зайти ещё дальше. Нужно убедить их явиться в прокуратуру Москвы в сопровождении адвоката и сдаться вместе с деньгами. Вот увидишь, за добровольную явку с повинной им будет сделана скидка.