Связанные проклятием

Располагайтесь. Заодно и накормишь его.

Он усмехнулся.

Нет, на брате эксперименты я ставить не буду. Подожду, пока Исидор проснётся.

Какие эксперименты? не понял Мару.

Хару лишь махнул рукой.

Только не отрави его, улыбнулась Сара, выходя на улицу.

Город уже проснулся. Несколько карет спешно катили по дороге, а прохожие отскакивали от нервно мотающих головами лошадей, подгоняемых кучерами. Солнце слепяще било в глаза, даруя тепло и отгоняя осенние заморозки ночи. На голубом небе не было видно ни облачка, только чистая гладь, пересекаемая далёким клином птиц. Их звонкие голоса были слышны даже здесь, в шумном городе.

Пока! услышала вдогонку девочка голос Хару. Она махнула ему рукой, ныряя в облако пыли, витающее над дорогой.

Бегом она пересекла улицу, чудом увернувшись от несущих на бешеной скорости повозку лошадей. Куда бы возница так ни спешил, ему явно следовало быть осторожнее. Двигаясь по самому краю мощёной кривой брусчаткой дорожной полосы, Сара направилась в сторону трамвайных путей. Ехать на трамвае она не собиралась, хотя до гимназии идти и далековато. Нет лучшего способа испортить себе день, чем прокатится разок в общественном транспорте. Если бы Исидор был с ней, она может и согласилась бы, но брат сейчас видел десятый сон дома.

Двигаясь вдоль трамвайных путей, девочка скоро дошла до Нового города. Старый и Новый город были разделены невысокой белой стеной. Аккуратные маленькие кирпичики ровным узором тянулись от земли до самого верха, украшенного сияющими в солнечных лучах железными стилизованными стрелами.

Проходя под белой каменной аркой, Сара задрала голову вверх и посмотрела на толстые прутья железной решётки. Отчего то они всегда привлекали её взгляд. Острые концы, которые должны впиваться в землю точно клыки, грозно взирали на проходящих через арку людей и проезжающие кареты. Решётку никогда не закрывали. Днём и ночью проход сквозь толстую белую стену был свободен для всех.

«Но ведь зачем-то она нужна?» неожиданно возникла мысль. Сара остановилась в прохладной тени арки, неотрывно глядя на острия прутьев решётки. Девственно чистые, они не были замараны землёй. Их ни разу не опускали, с тех самых пор, как пять лет назад построили стену. Сама по себе она была не более чем номинальным разделением, невысокая, в два раза ниже стены, окружающей город, её строили как украшение, нежели препятствие. Вся испещрённая множеством арок, подобной той, под которой стояла девочка, стена не создавала помех в передвижении по городу. Она была достаточно широкой, чтобы можно было ходить по ней, как по мосту, только вместо рек внизу оказывались дороги.

И всё-таки, каждую арку украшала такая решётка. Обычно Сара не обращала на них особого внимания, просто смотрела блеск света в девственно чистых железных прутьях или залегающие меж ними мрачные тени, но иногда её посещал этот простой вопрос. Зачем? Зачем они здесь, если стена, не более чем украшение?