Я уйду с рассветом [Vi salverò/Once More Into the Breach]

С востока деревню окружали крутые утесы. Когда мы повернули на узкую аллею, отходившую от главной дороги, Шарлотта дотронулась до моей руки:

— Рис, посмотрите туда.

Я прищурился: под лучами утреннего солнца на склоне утеса темнела массивная, величиной с собор, пещера. У входа, сливаясь со скалой, стояла часовня.

— Великолепно… — выдохнула моя спутница и вытянула шею, чтобы как следует рассмотреть постройки.

К входу в часовню вели каменные ступеньки, высокие, крутые и узкие. Мы взбирались по ним, стараясь держаться подальше от краев.

Внутри часовни было довольно тесно, и я зажег фонарь, осветив помещение. Гобелены истрепало время, фрески на стенах выцвели настолько, что различить изображенных на них святых, мадонн и пророков было практически невозможно. Молельные скамейки покрылись слоем пыли. Здесь уже долгое время никто не бывал.

Выйдя из часовни, я безуспешно попытался разглядеть внутреннее пространство пещеры. Слабый свет моего фонаря не проникал в темные глубины подземелья, несмотря на выгодную точку обзора.

— Никогда не видела ничего подобного, — проговорила Шарлотта. — Как думаете, она далеко уходит?

Я посветил на сводчатый потолок над нами. Скала была сплошной, и пещера вела вглубь нее.

— Стоит выяснить.

Мы спустились по ступеням и вошли в пещеру. Подобие тропинки уводило нас все дальше к сердцу утеса. Вечером лучи закатного солнца осветят подземное царство. Мы добрались до каменного обвала в глубине просторной каверны, и здесь без фонаря было не обойтись.

В старом обвале обнаружились грубо вырубленные ступени. Шарлотта подняла руку и скомандовала Отто:

— Место, мальчик! Не хочу потерять тебя там, внизу. Место! Bleib!

Пес протестующе заскулил, но покорно ждал, пока мы карабкались по необтесанным ступенькам. По мере подъема потолок становился все ниже, и стены смыкались, выводя нас к высокому естественному карнизу в следующей пещере.

Там было прохладней, в темноте слышалось, как где-то капает вода. Абсолютную черноту нарушали только слабый свет у нас за спиной и зыбкий луч фонаря.

Гнетущая атмосфера давила на меня, я закрыл глаза и почувствовал, как колотится в груди сердце. На лбу выступили капельки пота.

— Рис?

Голос спутницы заставил меня очнуться, и я открыл глаза, медленно дыша через нос. Стоя у входа, я посветил во вторую пещеру, и Шарлотта охнула. Каверна уходила внутрь скалы от обрыва, где мы стояли, и разветвлялась на спутанные лабиринты. Над нашими головами раздалось хлопанье крыльев; Шарлотта в испуге уткнулась мне в плечо.