В лапах Ирбиса (СИ)

— Нет. — Он не стал заморачиваться, и положил руки, сцепленные в замок на стол, чуть наклонившись вперёд, пытаясь меня подавить.

— Значит, я могу уйти? — Я была настроена серьёзно, даже вещи так и не распаковала, чтобы не задерживаться если что.

— Нет.

— Значит, пленница.

— Ты представления не имеешь, что такое плен. И затеяла очень плохую игру.

— Плохая, потому что не нравится вам?

— Поэтому тоже.

— Я не просила вас привозить меня в свой дом. Если не устраивает моё поведение лучше отпустите.

— Нет. — Снова пресёк мои потуги. Я была готова спорить с ним до последнего, но его категоричность даже шанса не давала на проявление воли. — Есть короткий путь и твой. Короткий — рассказать мне всё, и когда твоя проблема будет устранена сможешь уйти.

Услышав слово «устранена», я лишь помотала головой.

— Зачем его защищаешь? Чего этим добиваешься?

— Никто не должен из-за меня пострадать.

— Рано или поздно это случится. Ты ведь отсюда, из этого города. — Виктор озвучил свои выводы, сменив положение, скрестив руки на груди.

— Так вот для чего был цирк с фотографом. Ищете способ разговорить меня. — Мне казалось, что я достаточно ясно объяснила, что не хочу, чтобы кто-то копался в моём прошлом. Понимание, что Виктор не остановится, начало укореняться в моём сознании, желание уехать как можно скорее, усилилось.

— Уже нет. Это бесполезно. Распознавать и расшифровывать тебя через твои эмоции гораздо эффективнее.

— Много расшифровали? — Я не сразу заметила, что изо всех сил сжимаю ручки кресла, зато Виктор моментально обратил внимание, приправив его многозначительным взглядом. Я моментально разжала пальцы, но было уже поздно, я выдала своё напряжение.

— Мне всегда будет недостаточно, пока не узнаю всей правды. Твоих отпечатков нет ни в одной базе, значит, ты чиста перед законом. Нет никого похожего на тебя в базе пропавших без вести и криминальных сводках. Поиск по медицинским университетам тоже ничего не дал.

— Я просила не пытаться узнать информацию обо мне.

— Разве я сказал, что выполню твою просьбу?

— Это нечестно. Вы обещали создать мне новую жизнь, и я согласилась поехать с вами на этих условиях, а вы пытаетесь реанимировать старую. — Внутри всё закипало, больше от того, что я прокололась, чем от настойчивости Виктора.

— Что-то не заметно, что тебе эта новая жизнь нужна.

— Нужна.

— Трудно создавать новую жизнь в городе, где обитает призрак старой.

— Я не говорила, что жила здесь. — Последняя жалкая попытка, обречённая на провал.

— Это уже не требуется. Ты ведь уже подумала о том, что будет, когда столкнёшься с ним лоб в лоб.

— Лобовое столкновение. — Мне потребовалось время, чтобы продолжить свою мысль. Виктор ждал, откинувшись на спинку своего кресла, слегка покачиваясь в нём. — Я много думаю о встрече с ним. Давно начала это делать. Задолго до знакомства с вами. Боюсь каждой клеткой тела, но давно и упорно прививаю себе мысль, что это неизбежно и необходимо мне. Мой организм отторгает подобную возможность, сейчас я не готова и не знаю, когда буду и буду ли.

— Хочешь с ним поговорить? Я могу это организовать, обеспечив твою безопасность.

— Для меня нет человека опаснее, чем я сама. Но я пытаюсь это изменить и новая личность будет кстати.

— Тогда тебе не составит труда соблюдать небольшие правила этого дома. Это поможет тебе перестать чувствовать себя пленницей. Я говорил о своём возрасте, это не просто прошедшее время, мои годы — это нажитый опыт. Я совершал много ошибок, и потерял обоих своих сыновей, когда думал, что достаточно знаю о жизни, почувствовав неуязвимость. — Виктор не стал прятать от меня взгляд, в котором отразилась боль, с которой он живёт.

— Мне жаль.

— Я не был им настоящим отцом, и тем тяжелее груз ответственности за совершенные ими поступки. Они не стали хорошими людьми, как мечтал я, с того самого момента, как узнал, что стану отцом. Пытаясь стать достойными мне сыновьями, они погрязли в том, из чего я выбирался долгие годы. В итоге мои сыновья стали теми, кого я без сожаления и мук совести уничтожал. Все их грехи мои на сто процентов и мне с ними жить. Больше я не хочу ошибаться. Я взял на себя ответственность за тебя. Пусть против твоей воли. Так будет, пока я не увижу, что ты можешь адекватно мыслить и поступать. Пока тебе придётся смириться с тотальным контролем и научиться послушанию.

— По-вашему, я похожа на человека, способного на преступление? — Было жестоко и неуместно ставить себя в сравнение с его сыновьями, но мне не хотелось, чтобы Виктор проводил между нами параллели и проецировал на меня их ошибки.

— Не знаю. Я понимаю, что твоя психика раскурочена и твоё поведение во многом ведомо больной её частью, которая преобладает. Но есть и здоровая, которую ты оберегаешь. Я хочу, чтобы ты включала её как можно чаще.

— Вы сердитесь на меня?

— Я не сержусь. Когда я сердился, был далеко отсюда. О чём ты думала, когда без моего разрешения познакомилась с Эллой?

Его вопрос удивил. Я даже предположить не могла, что именно это больше всего не понравилось Виктору. Ведь это было безобидное знакомство, причём с женой человека, которому он доверяет. К тому же, у всего есть границы, в том числе и его желания контролировать мою жизнь.