Ты будешь моей (СИ)

— Ты чего испугалась? — Матвей улыбнулся, коснулся пальцами моего лица, провел костяшками по скуле, а потом наклонился и поцеловал.

Боковым зрением я заметила, что автомобиль напротив остановился и из него показались люди. Стало до невозможности стыдно, и я уперлась ладонями в плечи Матвея, но он даже и не думал отстраняться, а отодвинуть эту скалу, если он сам того не захочет, было просто невозможно.

— Пойдем, — он улыбнулся и открыв дверь, вышел из машины. А я продолжала сидеть не шевелясь, с трудом дыша и прокручивая в голове предстоящее знакомство. Матвей тем временем обошел машину, открыл дверь и подал мне костыли, которые я закинула на заднее сидение. Слава богу хоть ему не пришло в голову брать меня на руки, и так вся эта ситуация напрягала.

У меня все тело дрожало, пока я выходила из машины. Всегда оставался вариант, что я меня не примут, и сейчас я боялась увидеть презрение и ненависть на лицах самых близких Матвею людей, но стоило только услышать голос его отца и сказанную им фразу — мои страхи тут же рассеялись, а на смену им пришло облегчение, словно с плеч сняли тяжелый груз.

— Ну наконец-то мы познакомимся с твоей невестой, — я подняла глаза и наткнулась на самую доброжелательную улыбку, какую только могла представить. Высокий, статный мужчина стоял напротив меня в компании двух миниатюрных женщин, отличительной чертой которых были ярко выделяющиеся огненно-рыжие волосы и небесного цвета глаза.

— Здравствуйте, — я улыбнулась в ответ, опустив глаза. Получилось едва слышно, что, конечно, повеселило родственников Матвея, а я себя почувствовала какой-то идиоткой. И чего, спрашивается, стою тут и мычу. Вот что они обо мне подумают?

— Здравствуйте, Лара. Наконец-то мы с вами познакомимся, я тетя Катя, а это дядя Саша, — мягкий, приятный голос матери Матвея было последним, что я услышала прежде, чем на меня налетел рыжеволосый вихрь в лице его сестры. Я с трудом удержала равновесие и чуть не задохнулась от крепких объятий, казалось бы, на вид такой хрупкой девушки.

— А я Лиза. Ну ты и красотка, теперь мне понятно, чего он на всех рычит и кидается, — девушка рассмеялась и посмотрела на старшего брата.

— Язык оторву, — пригрозил Матвей, а потом обратился к родителям: — Я же вас просил подождать.

— Просил он, — недовольно пробурчал отец, — мы бы еще долго невестку не увидели. Ты же хуже цербера.

— Пап.

— Все, Матвей, пошли в дом. Мать там столько наготовила, сейчас остынет, помогай давай, — мужчина кивнул на машину и развернувшись направился к багажнику.

У меня глаза на лоб полезли, когда на столе начали появляться все привезенные гостинцы. Складывалось ощущение, что они целое меню какого-то первоклассного ресторана скупили. И мне стало совсем не по себе, потому что я ничего не умела. Готовка никогда не была моей сильной стороной, а Матвей тем временем кружил вокруг приготовленных матерью блюд, и с каким-то особым восторгом вдыхал аромат каждого из них. Пусть у нас была Аня, которая готовила так, что пальцы свои собственные съесть хотелось, а в ее отсутствие Матвей заказывал доставку, но вот именно сейчас я почувствовала укол совести.

— Эй, ты чего? — Матвей в одно мгновение оказался возле меня, а я даже не поняла, что плачу. Слишком много для одного дня. Мама, потом тот дом и те, кого я ненавидела больше всего на свете. Теперь вот родители Матвея -  его идеальная семья, которая, казалось, уже без вопросов меня приняла, а я тут о готовке думаю и реву, как дура. Да и почему как? Дура и есть.

— Лара, мы вас чем-то обидели? — мама Матвея глянула на меня обеспокоенно. — Вы извините нас, за то, что мы так ворвались и хозяйничаем тут, — взгляды всех присутствующих теперь были обращены на меня.

— Что…— я опешила, они еще и извиняются? Это я должна у них прощения просить…за все. — Нет-нет, что вы, и со мной можно на «ты». Простите меня, что-то я сегодня не в себе. Давайте я лучше помогу, — подорвалась с места, но тут же удостоилась таких недовольных взглядов, что сразу же вернулась на место. Теперь я понимала, откуда этот взгляд у Матвея — семейная черта.

Меня приняли, просто вот так поставили перед фактом, что теперь я тоже член этой большой и дружной семьи. Никогда прежде я не чувствовала себя так хорошо. Казалось, что с этими людьми я знакома с рождения и так хорошо было, так тепло на душе. Сестра Матвея рассказывала что-то без умолку: о Матвее, его прошлом, о его детстве, то и дело ловя на себе недовольный, предупреждающий взгляд брата, который, надо сказать, девушку совсем не трогал. А я смотрела на нее и удивлялась, как сильно она внешне похожа на мать. Слушала ее и улыбалась каждой новой истории из жизни любимого.

Уже потом, после ужина, когда Матвей с сестрой и отцом заперлись в кабинете, я осталась наедине с его матерью. И снова стало не по себе. Я не знала, что говорить, что делать.

— Ты чего взгрустнула? — все такой же доброжелательный тон. Мать Матвея явно была не из тех, кто только при сыновьях делает вид, что хорошо относится к выбранной ими женщине. И я в очередной раз почувствовала, как по венам разливается облегчение. — Думаешь, буду осуждать?